Тайна озера Кучум

Тут же от смеха поклоны бьют Ченка с Лукерьей. Но, однако, вон, чуть поодаль, у лошадей ещё четверо незнакомых стоят. Мужики какие-то, этих она ещё не видела.

Вскочила на ноги, сконфуженно засвистела носом, ткнулась глазами в костёр, трясущиеся руки волосы в косу заплетают. Один из незнакомцев, возможно, старший, или главный, приподнял руку, командным голосом успокоил окружающих:

— Что вы! Хватит. Испуганную женщину не видели? Вас бы на её место, посмотрели бы, кто и как портки потерял. Ну, успокойтесь, дорогая, не волнуйтесь. — И взял Пелагию под локоть. — Вы, как я понял, Пелагия?

— А тебе-то что? — сурово посмотрела женщина. — Я тебя не знаю, и ты ко мне не лезь.

Она хотела оттолкнуть мужика, но не сделала этого. Вдруг почувствовала к себе доброе, располагающее отношение, обращение на «Вы», как в старые, добрые времена, когда она жила в городе у Елены Николаевны, почему сразу как-то обмякла и даже не высвободила локоть."

"— Да она-то, кто же ещё? — вступилась Лукерья. — За хозяйку она. Подруга моя. Вместе в доме полы моем, стираем, варим, убираем. Отпустите её, начальник, она всего не знает.

— А я её и не держу, — ещё более спокойно ответил незнакомец и опустил локоть. — Так это вы жена Ивана Фёдорова?

Пелагия удивлённо посмотрела на него, потом вспомнила, что Ивашкина фамилия Фёдоров. Значит, и она тоже Фёдорова. Как всё странно! Здесь, на прииске, никто и никогда фамилию не спрашивает, обращаются только по именам или чаще — прозвищам. А это, надо же, сразу видно, человек из города, образованный. В глазах вспыхнули искорки интереса.

— А что так? — быстро бросила.

— А вот что, — спокойно ответил незнакомец и как будто ожёг женщину кипятком. — Вам записка из города. От Елены Николаевны.

— Мне? — У Пелагии затряслись губы.

— Да, вам. Вот. — Полез рукой во внутренний карман и достал несколько потрёпанный от долгой дороги листок бумаги. — Но передаю я его вам только с одним условием.

— Что ещё? — от нетерпения вспыхнула Пелагия, протягивая руку к заветному посланию.

— О том, что мы находимся здесь, — он обвёл глазами окружающих, — не должен знать никто.

— Вот ещё! Что за тайна? А может, вы какие бродяги? Откуда знать?

— Но Вороховых-то вы знаете хорошо?

Пелагия посмотрела в глаза Егору, сразу же заговорила по-другому:

— Братьев-то?! Кто же их не знает? Только вот вы кто будете?

— А об этом поговорим потом, когда прочитаете письмо Елены Николаевны. Да, я думаю, Лукерья вам всё объяснит. Там, дома у вас, на прииске. — И незнакомец протянул Пелагии послание. — Читать здесь будете?

Женщина схватила потёртый, сложенный лист, прижала его к груди и прошептала пересохшими губами:

— Нет потом… дома… одна.