Тайна озера Кучум

Надо сказать, что вообще в своей жизни Костя видел зверя первый раз и, отдать должное, не пустился бежать, а наоборот, бросился на защиту поверженного учага. Здесь непонятно, что толкнуло зверя к нападению. Либо видел лёгкую добычу, либо это была очередная защита душника от посягательств соперников. А в олене медведь видел только конкурента. Был бы рядом человек, всё было бы по-другому. Большая степень вероятности, что зверь даже не показался бы на глаза людям. Но кто знает?..

Внезапное появление Кости было воспринято медведем с большим негодованием. Загбой и Николай слышали, как заорал зверь первый раз. Ещё какое-то время он пытался напугать человека. Однако Костя оказался далеко не из робкого десятка. Он подбежал к зверю на возможно близкое расстояние, около сорока метров, встал за кедр и стал стрелять в него из револьвера. А что делать, если ружье у Агафона? Таких действий от человека медведь никак не ожидал. Он не хотел бросать убитого Учхора и в то же время не нападал на человека. Загбой объясняет это тем, что зверь был сыт. А свинцовые пули какое-то время воспринимал спокойно. Что для такого огромного зверя свинцовая пулька калибра 7,62? Загбой говорил, что из этого пистолета только по рябчикам стрелять, и то в упор. И не согласиться с этим мнением нельзя, потому что револьвер рассчитан не для охоты, а для поражения человека с расстояния в двадцать метров. Однако то, что Костя всё это знал и не побоялся броситься со зверем в поединок, вызвало у всех нескрываемое уважение. На вопрос Залихватова, большой зверь или нет, Костя простенько пожал плечами, равнодушно ответил:

— Медведь да медведь. Вроде большой, — показал вытянутой рукой выше своей головы. — Обычный… Я не мерил.

А с чем, с кем ему мерить и сравнивать, если медведя он видел первый раз? Это и к лучшему, потому что не испугался и не потерял чувство самообладания. Загбой поинтересовался, как реагировал зверь на выстрелы. Костя призадумался, потом вдруг вспомнил:

— После первого выстрела медведь закрутил головой… После второго тоже ничего особенного. Вот после третьего вскинул левую лапу, смешно замахал ею, заохал. Когда стрелял пятый раз, он сгорбился, осел, но потом опять выправился. Затем прибежал Чингар. От яростного натиска кобеля зверь побежал. Два последних патрона, что оставались в барабане, я стрелял на ходу, вдогон, опасаясь подстрелить собаку."

"Следопыт подкурил, долго молчал, потом наконец-то сделал свой вывод:

— Отнако этот зверь хитрый, умный, карашо слышит. Мы шли сюда, — охотник показал рукой туда, откуда они пришли, — он нас далеко слышал, хотил смотреть, кто хоти. Потом не поялся учуга ловить, значит, смелый. А теперь он носит пули, — показал себе на лопатку, в грудь и в живот.