Кубинское каприччио

Он даже не захотел ее здесь оставить. Сразу положил в свой чемодан.

– Правильно сделал, – кивнул Борис, – я бы тоже так сделал.

– Конечно. И ты бы так точно сделал. У тебя же нет сердца, как у твоего старшего брата, как не было сердца у вашего дяди и у вашего отца.

– Хватит, – поднялся Борис, – не смей оскорблять моих отца и дядю. Ты их мизинца не стоишь.

– А моя мама стоила. В какую цену ты оценишь ее жизнь, дорогой родственник?

Борис оглянулся на остальных. Он не знал, как ему реагировать в подобной ситуации, понимая, что Туфан находится под влиянием сильного стресса.

– Успокойся и сядь, – посоветовал он родственнику, – выпей коньяку. Мы все скорбим по твоей матери и пытаемся понять, что именно здесь произошло. Скоро приедет прокурор, нас всех будут допрашивать.

– Я никому из вас не верю, – Туфан уселся на стул, покачал головой, – мою мать убили в вашем доме. И я хочу знать, кто и зачем это сделал.

Борис налил рюмку коньяку, протянул ее Туфану, но тот оттолкнул руку.

– Ничего я не хочу, – жалобно сказал он. – Почему вчера убили мою мать? У кого был этот пистолет?

– Это разве не ваш пистолет? – спросил Борис.

– Наш пистолет находится дома. И из него я еще застрелю убийцу, который посмел выстрелить в мою мать. А это был чужой пистолет, я его никогда не видел. Никогда в жизни.

Он вдруг наклонился, положил голову на руки и громко заплакал. Борис взглянул на Дронго. Тот понимающе кивнул. Измайлову следовало отвезти своего родственника домой и остаться рядом с ним. Марчиев сидел молча, словно его не касались страдания молодого человека. Он вообще был человеком выдержанным, хладнокровным, не любящим бурных эмоций. Работа ювелира требовала спокойствия и сосредоточенности, может, поэтому он никогда не позволял себе нервных срывов."

"Дронго поднялся и вышел из гостиной. Во дворе он увидел водителя и садовника. Оба мрачно кивнули ему. Собаки, почувствовав чужого, начали захлебываться от лая. Из дома вышли Борис и его родственник. Они уселись в машину Ашурова и поехали к дому Туфана, где уже ставили большие палатки для мужчин и женщин, которые могли прийти, чтобы выразить свое соболезнование.

Дронго дождался, когда Фатьма закончит мыть посуду и наконец выйдет из дома. Она накинула на себя потертую кожаную куртку, и они вдвоем зашагали к старому мосту. Фатьма несколько смущалась, она никогда не ходила через мост с незнакомым мужчиной. Дронго почувствовал ее состояние, и ему стало даже немного неудобно перед этой относительно молодой женщиной.

Детский магазин они нашли довольно быстро, и он купил Барби в красочной коробке. Дронго видел, как вспыхнула Фатьма, когда им назвали цену за эту куклу. Для сельского города это была неслыханная, немыслимая цена. Но он покорно расплатился и забрал коробку с куклой.