Кубанский огонь

Меняли позицию, поражали цель из окопа и из оврага, бросали бомбу за сорок метров перед собой. Болгары были в восторге. Еще бы: ручная мортира, которая может сопровождать атакующую цепь пехоты.

Три дня мы ждали решения, и оно нас удивило. Нам предложили испытать пламенемет в настоящих боевых условиях. В Турецкой Фракии есть город Девин, он стоит почти на самой границе. Местность горная, навесным огнем стрелять удобнее всего. Болгары показали нам пикет, который укрывался на обратном склоне хребта. С границы его было не видать. А начальник пикета очень уж досаждал болгарской пограничной страже. Уф…

Деликатный вытер вспотевшее лицо рукавом и продолжил:"

"– До сих пор страшно ту ночь вспоминать. Мы вдесятером проникли на османскую территорию: семеро болгар и трое русских, еще засветло. Провели разведку, обнаружили казарму, нацелили бомбомет и затаились. Лука Степанович лично наводил, ошибиться было нельзя. Турки ленивы и службу несут отвратительно, оттого никто не заметил наших приготовлений. Когда стемнело, Рябоконь пустил три бомбы в радиус десять метров. Сначала гранатой он разрушил казарму. Потом продолжил осколочной, а закончил зажигательной. Все точно в цель. Люди спали и были застигнуты врасплох. Полыхнуло вроде бы несильно, но затем огонь добрался до керосина или спирта… Взрыв! Ужасное и красивое зрелище. Никто не выбрался из пламени. Один из болгар был штаб-офицер, полковник. Он молча с чувством пожал нам руки. Потом стало известно, что в казарме погибли двадцать человек во главе с командиром.

– А чем турки объяснили случившееся? – поинтересовался Продан. – Сгорела казарма, и с ней все люди. На месте нашли осколки от снарядов. Не молния же сожгла здание.

Деликатный хихикнул:

– Они были в замешательстве. Чем объяснишь такое? До болгарской границы три с половиной версты. Только из пушки дострелишь. Пушки, понятное дело, молчали. А тут пепелище и обгорелые тела. Никаких воронок от снарядов. Валяются осколки железа и чугуна? И что? Османы решили, что взорвались пары керосина. Люди погибли, не успев проснуться.

– А ранения на телах?

– Не знаю, ваше высокоблагородие. Видимо, объяснили тем, что это раны от взорвавшихся сосудов, в которых хранился керосин.

– Да как можно спутать? Дети малые, что ли, делали экспертизу?

– Полагаю, не было никакой экспертизы. Это же турки. До Стамбула далеко, лучше замять происшествие.

Лыков недоуменно спросил:

– Но зачем понадобилась такая опасная экспедиция? Углубиться на три с лишним версты на вражескую землю. А если бы вас там поймали? С полковником во главе!

Продан, как военный человек, вмешался:

– Что вы, Алексей Николаевич. Все понятно, и вполне в духе балканских традиций. Одно дело – полигонные стрельбы днем в хорошую погоду.