Кубанский огонь

Правая рука главы компании «Ройял-Датч-Шелл» Детердинга. Это вторая нефтяная компания в мире после американской «Стандарт Ойл». Твиди – директор-распорядитель Англо-Румынской нефтяной компании, одновременно генеральный директор Англо-Майкопской и вице-президент Англо-Персидской нефтяных корпораций.

– Как он относится к «майкопскому чуду»?

Простой с виду вопрос заставил Гукасова задуматься:

– Хм… Я понимаю, о чем вы. Да, тут есть двойное дно, как всегда у англичан. Твиди хочет заработать на кубанском топливе. Но еще больше он хочет его контролировать. Как бизнесмен – слышали такое слово?

Пришла очередь задуматься сыщику. Он кивнул:

– Спасибо, я понял вас. Но вы ведь сотрудничаете с англичанами?

– Глупо было бы игнорировать островитян. С их-то капиталами. Приходится дружить через силу. Но мне это выгодно.

– Разумеется, – кивнул Алексей Николаевич. – Я продолжу. У майкопского месторождения есть будущее?

Промышленник откинулся на спинку стула и впервые взглянул сыщику в глаза:

– Интересные вы вопросы задаете… Да, будущее есть. В последнее время мне кажется, что ожидания несколько преувеличены. Но уж больно хорошо оно расположено! Сто пять верст моего нефтепровода, и пожалуйста: товар на железнодорожной станции. И море близко. Вот почему я вложил столько денег, чтобы открыть сегодня вентиль. Два с половиной миллиона! И еще придется добавить.

– Это лично ваш нефтепровод или в нем тоже есть доля Твиди?

– Есть, хотя контроль принадлежит мне.

– А второй?

Гукасов с досадой сообщил:

– Нефтепровод, который тянут в Туапсе, будут контролировать британцы.

– Он мощнее вашего?

– Мой тоже о-го-го! Может качать сто шестьдесят тысяч пудов в сутки. Это больше двух с половиной тысяч тонн – мы оперируем международными мерами…

– Я знаю.

– Нефть гонят две насосные станции: одна, в станице Ширванской, выдает тысячу двести тонн, вторая, в Ходыженской, еще больше – до двух тысяч восьмисот тонн в сутки. А в Екатеринодаре я строю бензиново-керосиновый завод. Твиди будет вынужден со мной считаться.

Гукасов посмотрел на часы и присвистнул:

– Пора в вагон.

– Последний вопрос, и пойдете. Когда введут в действие нефтепровод до Туапсе, ваш не обанкротится?

– Нет. Туапсинский заработает не раньше сентября. А у меня уже контракты с приискателями на пять лет вперед. Потом, в Новороссийске есть все необходимые портовые сооружения для перевалки нефти, а в Туапсе их придется строить с нуля. Ну, прощайте!

Миллионер небрежно кивнул сыщику, кинул на стол трешницу и пошел на перрон. Сзади, крутя головой, семенил охранник.

Лыков отправился на Посполитакинскую в сильной задумчивости. Чего-то они с Сергеем недопетрили, что-то проглядели. Но что? Преступление, которое задумал Шкуропат, возможно, связано с нефтью.