Тот, кто знает

Начали репетировать, Ира с ужасом понимала, что не может связно произнести текст и вообще делает все не так. Наташа сначала терпеливо поправляла ее, потом начала сердиться. Ира очень старалась, но у нее ничего не выходило. Партнеры по сцене потихоньку выходили из себя и тоже начали сбиваться и делать не то.

– Перерыв двадцать минут! – громко объявила Наташа. – Ира, давай отойдем, поговорим.

Они вдвоем отошли в сторону, поближе к воде, и уселись на расстеленный кусок брезента.

– Что с тобой, Иринка? – заботливо и в то же время строго спросила Наташа. – Что происходит? Ты совершенно не можешь работать.

– Прости, – пробормотала Ира виновато. – Я сегодня действительно в плохой форме.

– Возьми себя в руки, маленькая моя, я же не могу отменить съемку. У тебя что-нибудь болит?

– Душа у меня болит.

– Что случилось?

– Натулечка, я давно хотела с тобой поговорить, но все случая не было… Мне обязательно надо с тобой поговорить, мне так плохо, ты не представляешь, – быстро заговорила Ира, боясь, что им помешают, и торопясь сказать самое главное. – Это ужасно, то, что случилось, но оно уже случилось и не дает мне жить, дышать не дает, и я ничего не могу с этим поделать…

– Да что случилось-то? Говори толком, время идет, – нетерпеливо перебила ее Наташа.

– Я… я влюбилась.

– Прекрасно, – усмехнулась Наташа. – И в кого же?

– В него.

– В кого – в него? Имя у него есть?

– Виктор Федорович.

Глаза Наташи сузились, сверкнули недобрым блеском.

– Как ты сказала? Виктор Федорович?

– Да, Натулечка. Виктор Федорович Мащенко. Я знаю, это ужасно, ты никогда мне этого не простишь…

– Господи, Ира, ну что ты несешь? При чем тут я? Ты вбила себе в голову какую-то бредятину и развела на пустом месте трагедию. Как ты могла в него влюбиться? Он же твой свекор, он отец твоего мужа.

– Я его люблю, – тупо проговорила Ира, глядя на водную рябь. – Ты не представляешь, Натулечка, как я его люблю.

– И представлять не хочу. Я вполне допускаю, что Виктор Федорович – славный человек, умный, образованный. Он очень обаятелен, это я хорошо помню по собственному опыту. Он умеет располагать к себе людей, вызывать доверие. Ты просто расположена к нему, любишь его как старшего родственника, как отца, в конце концов. Это естественно и очень хорошо. Но при чем тут твоя вина передо мной и, главное, твоя неспособность работать?

– Как ты не понимаешь! – вспыхнула Ира. – Я его не так люблю, не как отца, не как родственника. Я его люблю как мужчину.