Тот, кто знает

Мальчишки были счастливы оттого, что папа проводит с ними куда больше времени, вместе с ними смотрит до позднего вечера боевики и триллеры, а по выходным дням увозит их подальше за город и учит водить машину.

Однажды он вернулся домой задумчивый и одновременно взбудораженный. Сначала ничего не говорил, молча поел, потом взял Наташу за руку:

– Натка, мне надо с тобой поговорить. Очень серьезно."

"Плечи у нее опустились. Ну вот, сейчас снова заговорит о Люсе и о невозможности так жить дальше… Но ошиблась.

– Я сегодня случайно встретил в метро своего сослуживца. Он уже давно уволился, обосновался в Москве, у него собственное дело. И он пригласил меня к себе.

– В гости? – глупо спросила Наташа, радуясь, что речь пойдет не о квартире.

– Нет, на работу. Я сказал, что должен подумать. Но деньги он обещал хорошие, если буду стараться, смогу зарабатывать до ста долларов в день.

– Сколько?! – ахнула Наташа. – Сто долларов? Это же немыслимо! Двести шестьдесят тысяч рублей. Твоя месячная зарплата.

– Примерно, – кивнул Вадим. – Мы договорились, что в эту субботу я приду и попробую, получится или нет. Он сказал, что я могу работать по субботам и воскресеньям, пока учусь в академии, а потом, если понравится, буду работать каждый день.

– А как же твой налоговый диплом?

– Никак. Пусть будет, он есть не просит. Меня никто не обязывает работать в налоговой системе, просто Министерство обороны оказывает мне на прощание любезность и дает возможность получить гражданскую специальность, чтобы я мог трудоустроиться после увольнения.

– Господи, хорошо-то как! – обрадовалась Наташа и вдруг спохватилась: – А что ты должен будешь делать?

– Вот это и есть самое… как бы тебе сказать… – замялся Вадим. – Самое пикантное. Я буду торговать верхней одеждой.

– Ч-что? – запинаясь, спросила она. – Как это?

– Обыкновенно. На вещевом рынке. Ну что ты на меня так смотришь?! – внезапно вскипел муж. – Разве я виноват, что офицеры с моим образованием больше не нужны? Я ничем себя не запятнал, не уронил честь мундира, мое личное дело забито блестящими аттестациями, а что толку, если все это больше никому не нужно и нас сокращают? Если я не могу больше приносить пользу Родине, то я буду хотя бы приносить пользу своей семье, деньги буду зарабатывать. Если Юрка не врет и я действительно смогу зарабатывать пусть не сто, но хотя бы пятьдесят долларов в день, то посчитай сама, за какое время мы скопим деньги на новую квартиру, чтобы отселить твою обезумевшую от собственного эгоизма сестру. Галина Васильевна, разумеется, останется с нами, это твоя мать и она нуждается в постоянном уходе, а вот Людмилу Александровну и ее дочь я намерен выселить отсюда при первой же возможности.