Тот, кто знает

Господи, как стыдно! Что же делать? Что делать?

Три месяца она молчала, прятала свой страх поглубже и старалась делать вид, что ничего не происходит. Но больше она не в силах это выносить, ей необходимо хоть с кем-то поделиться, с кем-то поговорить. С кем же? Есть только один человек, который никогда не станет ее осуждать, что бы она ни сделала. Иринка.

…Из задумчивости ее вывел голос девушки-парикмахера:

– Наталья Александровна, что это с вами? Вы же у меня были перед Новым годом, я вас красила и хорошо помню, что седины было совсем немного. А сейчас у вас половина головы седая. Вы не болеете?

– Нет-нет, – торопливо пробормотала Наташа. – Просто нервничаю много, новая работа, новые заботы. А что, действительно много седины?

– Да я ж вам говорю – полголовы.

Наташа по-прежнему ходила в салон к Рите Брагиной, хоть и не ближний свет, на Ленинский проспект ездить приходится, но зато привычно. И мастера у Риты всегда хорошие, и краска импортная. И относятся там к Наташе как к дорогому гостю, чашечку кофе нальют, журнальчик полистать принесут, и постригут тщательно, и прокрасят как следует.

Закончив с волосами, Наташа (тоже по сложившемуся обычаю) зашла к Рите. Рита совсем не старела, по крайней мере так казалось Наташе. Какой была, когда они с мужем Славой выезжали из их квартиры, такой и осталась. Конечно, пристальный взгляд обнаружил бы и сеточку морщин на лице и шее, и слегка расплывшийся овал лица, и потускневшие и ломкие от постоянного окрашивания волосы, но Наташа ничего этого не видела. Для нее Рита по-прежнему была воплощением приветливости и доброжелательности, а именно эти душевные качества прямо-таки потоками изливались на окружающих из ее широко распахнутых голубых глаз.

– Натулик!

Рита легко поднялась со своего массивного вертящегося кресла и обняла бывшую соседку.

– Слушай, я теперь смотрю все твои передачи, – захлебываясь от восторга, защебетала Брагина. – И Славка смотрит. Ты такая умница, Натулик, ты такая молодец, ты даже представить себе не можешь!

«Могу, – мысленно ответила ей Наташа. – Я не умница и не молодец. Я – ведьма КГБ. Где взять силы пережить этот позор? А ведь он неминуем. Если все пойдет так, как идет сейчас, то и до меня доберутся».

– Ты что-то неважно выглядишь, – озабоченно заметила Рита, внимательно разглядывая Наташу. – Нездорова?

– Здорова.

– Дома неладно?

– Да нет, Риточка, все хорошо. Просто на работе устаю, стрессы постоянные и все такое… Телевидение – это, я тебе скажу, тот еще гадючник. Террариум настоящий. А тебе правда наши передачи нравятся? – Наташа постаралась увести разговор в сторону.