Тот, кто знает

Он мне казался таким… ну, я не знаю, как сказать… в общем, у него деньги были, и хата своя, и тачка, и прикид… Наташка тогда очень боялась, говорила, что все эти совместные предприятия ходят под криминалом, делят чего-то там, не то собственность, не то территории, короче, я не поняла толком. Наташка все меня уговаривала его бросить, и в один момент я так на нее рассердилась, что она мне нормально жить не дает! Пошла к этому парню и говорю: замуж предлагал? Пошли. И ведь что интересно, я замуж-то за него совсем не хотела, он со мной обращался как с последней… ну, ты понимаешь, с кем. Хамил, исчезал на несколько недель без предупреждения, потом появлялся как ни в чем не бывало и требовал, чтобы я немедленно ехала с ним на какую-то пьянку или просто приезжала к нему домой, потому что ему приспичило. Даже бил меня. В общем, замуж за него я и не собиралась, мне просто нравилось, что машина, деньги и все прочее, чего не попользоваться-то, пока есть возможность? То есть я в принципе замуж очень хотела, только не за него. А тут, как Наташка на меня наорала в очередной раз, так мне будто шлея под хвост попала, и я сама его в загс потащила. Наташке, конечно, не сказала, просто потом перед фактом поставила, паспорт со штампом под нос сунула. Переехала к нему, а через три месяца вернулась домой. Вот и вся история.

– Забавно, – протянул Руслан. – А кто такая Ксюша?

Ира вздрогнула, как от удара. Глаза ее сделались испуганными, щеки мгновенно покрылись пунцовым румянцем.

– К-какая Ксюша? – чуть запинаясь, спросила она.

– Ксюша, с которой ты гуляла в девятом классе, когда встречалась с мальчиком из десятого. Кто она?

– Она? Она.. ну, это… Наташина дочка.

Дочка Вороновой? Но ведь Ира все время говорила о мальчиках. Даже имена их называла, Саша и Алеша, одному сейчас одиннадцать лет, другому – десять. Ире двадцать один год, если не врет, конечно, значит, в девятом классе она должна была учиться в восемьдесят пятом–восемьдесят шестом. Колясочку возила… Значит, девочка была тогда совсем маленькой. Что-то она ни разу не упоминала, чтобы у Вороновой была еще девочка лет шести.

– И что с ней случилось? – осторожно спросил Руслан.

– Она… она умерла."

"По лицу Иры потекли слезы, красивое лицо одновременно как будто сморщилось и опухло. Руслан почувствовал себя виноватым. Ну чего он в самом деле к девчонке прицепился со своими вопросами. Вынудил вспоминать о горе, теперь вот Ира плачет. Наверное, она очень любила эту маленькую Ксюшу.

– Извини, я не хотел тебя расстраивать. Если бы я знал, что тебе так тяжело об этом вспоминать, я бы не расспрашивал. Но ты же сама сказала о ней…

– Да иди ты к черту!

Ира сорвалась с места, схватила лежащую на столе сумочку, судорожно вытащила платок и вытерла глаза.