Тот, кто знает

При виде Наташи гинеколог расплылся в улыбке, а работающая с ним медсестра тут же достала из деревянного ящичка Наташину карту.

– Ну-с, светило советского кинематографа, с чем пожаловала? Моя Инна Борисовна сказала, что ты опять рожать собралась.

– С твоей помощью. Гриш, посмотри, я, кажется, действительно беременна. И по времени задержки, и по самочувствию."

"Закончив осмотр, Гольдман снял перчатки, бросил их в корзину, вымыл руки. Наташа оделась и, сидя у стола, вопросительно смотрела на него. Гриша никогда ничего не говорил во время осмотра, и по выражению его лица невозможно было понять, что он там нащупал – будущего ребенка, злокачественную опухоль, эрозию матки или вообще ничего.

– Ну что тебе сказать, любимая подруга любимой жены? Десять недель как одна копеечка. Сходится?

Наташа быстро подсчитала: папа умер двадцатого июля, на девять дней приезжал Вадим и пробыл в Москве до 1 августа, сегодня четвертое октября. Действительно, ровно десять недель.

– У тебя что, календарь в пальцы вживлен? – пошутила она. Гольдман довольно рассмеялся, он и в самом деле умел удивительно точно определять сроки беременности и радовался как ребенок, когда это замечали и делали ему комплименты.

– Так что, подруга жены, ставить тебя на учет или на аборт направлять?

– Какой аборт? – возмутилась Наташа. – С ума сошел? Ставь на учет, будем рожать.

Григорий стал серьезным, полистал Наташину карту, бегло просмотрел свои записи – он вел их во время двух предыдущих беременностей.

– Хорошо подумала? У тебя ведь уже двое, – осторожно произнес он.

– Слушай, муж любимой подруги, если мне нельзя рожать по медицинским показаниям, мы будем это обсуждать. Если со мной все в порядке, то обсуждать нечего, – твердо ответила она. И, улыбнувшись, добавила: – Мы с Вадиком еще девочку хотим.

– А если снова парень получится?

– Ну что ж делать, парень так парень. Но пробовать надо. А вдруг девочка?

* * *Прошли Ноябрьские праздники, потом Новый год, потом Наташин день рождения. Все постепенно вошло в свою колею, ловко переделанный сценарий на киностудии приняли, съемки шли полным ходом. Вадим, узнав о Наташиной беременности, так обрадовался, что забыл свои прежние обиды и радовался тому, что жена в Москве, что у нее хороший врач и что рядом находится Бэлла Львовна, на которую можно всегда и во всем положиться – и за детьми присмотрит, и по хозяйству поможет.

Иринка тоже как будто притихла, и, хотя училась по-прежнему плоховато, исходящего от нее запаха спиртного и табака Наташа не чувствовала. Девочка стала больше времени проводить дома, с удовольствием занималась малышами, гуляла с ними, играла, учила Алешу считать, а Сашу – читать.