Кто в чемодане живет?

Потом ликование уступило место страху, и Настя начала фиксировать все, что делала по приказу тренера, она записывала на диктофон, который прятала под одеждой, распоряжения Павла Юрьевича, то бишь Андрея Ильича. Ей казалось, что это гарантия ее свободы. Вдруг ее поймают? Вот тогда Анастасия выдаст записи, будет понятно, что она лишь исполняла приказы тренера. Из маленькой наивной девочки, считавшей Поморова отцом, сначала выросла девушка, которая очень страдала, узнав о смерти Андрея Ильчича, а потом она стала женщиной, понявшей, что Ершов жестокий человек, готовый на все ради денег. Уйти от учителя Настя боялась, понимала, ее найдут и лишат жизни, а в случае провала «добрый» тренер не станет выручать ученицу. Записи, по мнению Насти, должны были стать ее спасательным кругом, подтвердить: не она главная в деле.

– Да, – перебила меня Анастасия, – верно. Сначала я на себе аппарат носила. Потом догадалась спрятать устройство в кабинете вашего мужа, – обратилась она к Лапиной.

Я показал на папку.

– Здесь распечатки разговоров. Но есть и флешка. Борис!

Секретарь открыл ноутбук, кабинет наполнили голоса. Один явно принадлежал госпоже Лапиной, правда, он звучал звонче, чем сейчас. Второй оказался мужским.

– Викуловский собирает старые книги, – произнес бас.

– В них много заразы, – зазвенела колокольчиком Галина, – тома восемнадцатого века могут быть заражены холерой.

– И где возбудитель болезни взять?

– Арксавит[7]. Препарат для лечения проблем ЖКТ. Давно снят с производства из-за сильных побочек. Даже малое превышение дозы вызывало безудержный понос, рвоту, обезвоживание. Три таблетки, проглоченные разом, могут спровоцировать инсульт. Но первые симптомы, как у холеры. Препарат без вкуса, запаха, отлично растворим в любой жидкости, не теряет своих свойств, если она горячая или холодная. Лет двадцать как запрещен.

– Получил в подарок древнюю книгу, листал страницы, облизывая палец, подцепил холеру. Где нам эти таблетки достать?

– Есть место.

– Покупай.

Борис закрыл ноутбук.

– Вранье, монтаж, – затопала ногами Галина, – мы с Игорьком страдали от садиста…

– Брешет, – отрезала Анастасия.

– Ах ты …! – завопила Лапина. – На честных людей клевещешь! Решила отомстить за то, что тебя, шлюху, из дома за измену Игорьку выгнали?

Скандал бушевал долго, женщины обвиняли друг друга во всех грехах. В разгар бурного выяснения отношений у Василия зазвонил телефон, Бурмакин вышел, скоро вернулся, кивнул мне и заорал:

– Бабы! Хорош галдеть!

Настя и Галина Михайловна, не ожидавшие грубого окрика, осеклись.

– Где ваш сын? – поинтересовался я у пожилой дамы.

– Далеко от Москвы, – быстро ответила та.

Бурмакин взял со стола свою трубку.