Кто ты, моя королева

– Ты что удумал, глупый? Какое возвращение? – задыхаясь, спрашиваю у тёмной макушки.

– А зачем вам тогда эта попаданка? И другие? Зачем? – внезапно всхлипывает принц. Сильный, умный, замечательный… ребёнок. Его голос звенит болью и отчаянием. – Я думал, вам тут понравилось. Думал, что я вам нравлюсь. Глупый, правда? Я родной матери не нужен был, так зачем вам сдался? Отпустите, Нэлли. – он предпринимает попытку вырваться, но я не отступаю. Мальчик явно контролирует силу, уверена что не удержала бы, захоти он освободиться из моих объятий по-настоящему. Несмотря на гордость, он всё-таки всем сердцем желает, чтобы его не отпускали.

– Тай. Я не собираюсь уходить от тебя. Не хочу, слышишь. От тебя ни за что на свете. – бормочу, зарываясь лицом в смоляные пряди, не сдерживая собственных слёз. – Ты самое лучшее, что случилось со мной в этом мире, я полюбила тебя всем сердцем с первых дней. Полюбила, как родного сына. И если я нужна тебе, то всегда буду рядом. Потому, что ты нужен мне. Нужен! Очень! Слышишь?

– Правда? – спрашивает, замерев, затаив дыхание. – Вы меня… любите? За что?

Боже, как больно слышать такие слова от ребёнка! Как объяснить ему, что любят не за что-то? Что любят иногда даже вопреки, как он любил свою психически искалеченную мать. А родительская любовь к своему ребёнку – это то, что должно быть безусловным и непреложным. Как? Как донести, что моё сердце прикипело к нему ещё в тот миг, когда первым осознанным движением в этом мире ухватилась за его руку, чтобы удержать рядом?

– Люблю, просто потому что люблю. Не за что-то. А просто потому что ты – это ты. Пойдём, сядем, Тай. Нам нужно поговорить. Я хочу тебе кое-что рассказать о себе. – отстраняюсь, но не отпускаю, и ухватив за руку, тяну за собой, всё еще опасаясь, что он уйдёт.

Мальчик смотрит на меня недоверчиво, но всё-таки послушно шагает следом, возвращаясь к диванчикам. Надо сказать, как раз вовремя. Стоит нам сделать пару шагов, как дверь открывается, впуская камеристку с подносом. Тай тут же освобождает свою руку, а я смотрю умоляюще, произнося одними губами: “Не уходи!”. Принц едва заметно кивает головой, позволяя мне расслабиться. Мы ждём, пока Клодия всё расставит, молча. Он отворачивается и делает вид, что рассматривает что-то на каминной полке, а я беру в руки злополучную книгу, вбившую между нами клин, или вскрыв нарыв, тут уж как посмотреть. Как только камеристка заканчивает, я прошу её удалиться и передать охране, чтобы никого ко мне не пускали, до моих распоряжений.

– Что вы хотели мне рассказать? – спрашивает Тай, как только мы остаёмся одни.

– Прежде всего, что я никогда не вернусь в мой мир. Там я умерла. Моего тела больше нет. Мне некуда возвращаться.

– Только поэтому? – он по-прежнему стоит спиной ко мне и я вижу, как сжимаются его кулаки.