Кто там во тьме?

О последних двадцати годах.

– Хорошо.

– Знаешь, Габриэл… Ты до сих пор не объяснил, почему искал меня. Ты что, просто хотел поговорить с кем-то, кто хоть немного знаком с вашей историей? С тем, что произошло тогда?

Удивленно взглянув на меня, Габриэл спросил:

– Вы что, до сих пор не поняли?

– Да, конечно… – замялась я. И неожиданная догадка озарила меня.

– Мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь написал об этом книгу. Я пытался сам, но получается как-то нескладно. В то же время, мне не хотелось бы, чтобы ее написал кто попало. А вы уже в курсе дела и, что самое главное, писательница!

– Писательница? Скорее бумагомаратель. Надо сказать, меня многие просили написать их историю жизни. В большинстве своем такие жизнеописания было достаточно трагичны. Просили об этом, как правило, люди много пережившие. Но я так не могу. Мне нужен полет фантазии, иначе сразу становится видно, что мои повествования не обладают достаточной глубиной. Мои романы похожи на кино. У меня в голове словно прокручивается фильм, и получается книга. Действительность меня вдохновляет мало.

– Не знаю, Габриэл. Мне кажется, что я не смогу написать о Людях Льда. Слишком обширная тема, слишком важная да и противоречивая.

– Но у нас ведь есть все хроники! Я их привез, они лежат в машине. Мали перепечатала их на пишущей машинке, так что разобрать их будет довольно просто. Не спешите с ответом. Я понимаю, работа предстоит большая и сложная. Книга получится толстой. Может, у вас нет времени?

– Сейчас я пишу роман, и буду занята им некоторое время.

– Давайте подождем. Я не спешу.

Я ничего не ответила. Я-то знала, что тема мне не подходит. Вместо ответа я занялась мусором на столе: собрала бумажки, обертки от конфет и огрызки.

– Люцифер, наверно, имел не только положительные стороны?

– Нет, конечно. Я много думал о нем. Его, скорее, обуяла жажда власти. Как и многих других. Никто не знает, каким властителем он мог бы стать.

– Но почему он так легко и просто признал свое поражение?

– Потому, что Господь всесилен. Остальные только приспешники. В этом главное.

– Но ведь бывший Светлый Ангел имел много сторонников. Их могло бы стать еще больше, если бы его не остановили."

"– Сторонников было очень много! Марко постарался на славу. Да и Люцифер был величественен. Потрясающ! И его планы…

– Можно, конечно, понять, что высшие силы заполучили землю назад, – задумчиво протянула я. – Но вот ты, Габриэл, заметил что стало лучше?

– Нет. А вы?

– Тоже. Хорошо, конечно, что Тува стала красивее. Она ведь теперь красавица?

– Тува – личность. Она не красавица, но очень обаятельна. Люди к ней тянутся. Все зависит от того, что понимать под словом «красота».

– Что ж, она это заслужила.

– Между прочим, они с Яном назвали своего первенца Тенгелем. В честь Тенгеля Доброго.