Кто сильней - боксёр или самбист?

Пожилой немец по-хозяйски загнал свой мопед за ворота, поставил прямо возле крыльца домика казармы и, улыбнувшись, сказал на прекрасном русском:

— Здравствуйте, товарищи!"

"— Тамбовский волк тебе товарищ, — хмуро ответил оператор директрисы БМП и земляк Тимура, рядовой Басалаев Виталий, и спросил у подошедшего прапорщика: — Откуда этот немец взялся на нашем «секретном» военном объекте?

— Он теперь наш почётный военнопленный. Пытался с ходу совершить ночной таран нашей бочки. Не получилось. Вот пусть теперь фриц знает, что наши бочки — самые мощные в мире! Да шучу я, мы заглохли, а камрад просто ударился на своём мопеде о бочку. Немец вроде нормальный, особых претензий не предъявляет. Вон как по-русски шпрехает! Говорит — местный учитель. Скажи механикам, пусть его мопед посмотрят. И напоите пока его чаем, я сейчас переоденусь и подойду. Вымок весь, пока воду набирал.

— А я печенья напёк! — радостно доложил повар стрельбища Расим.

— Вот и покажи немцу своё азербайджанское гостеприимство, — улыбнулся прапорщик и пошёл свой отдельный домик переодеваться.

У начальника стрельбища всегда был свой запас рыбных консервов, которые он постоянно пополнял за счёт натурального обмена на доски и фанеру с начальниками складов или со старшинами рот. Наши рыбные консервы очень ценились у немцев, особенно килька в томате. Как говорили советские военнослужащие: «Это наша красная рыба». Начальник стрельбища в основном расплачивался этой рыбной валютой за расточку пил для пилорамы стрельбища. Да и что греха таить! Если набиралась целая коробка килек в томате, можно было всегда продать упаковку оптом по три марки за банку. А если поторговаться, то и по пять!

Тимур не спеша переоделся, вынул из коробки пять консервных банок вместо обещанных трёх и зашёл в столовую стрельбища. Столовая была небольшая, всего четыре столика, где разом могли поесть шестнадцать солдат. Но одновременный приём пищи всеми бойцами стрельбища в количестве двадцати человек получался только в выходные и праздничные дни. Для чего все столы просто ставились в один ряд. В этот раз гостя посадили одного в самый центр. На столе стояла единственная на кухне ваза с горкой печенья, сахар на блюдце, большой армейский чайник с кипятком и гордость Расима — маленький фаянсовый заварной чайник. Солдаты полигонной команды расселись вокруг гостя и о чём-то жарко с ним спорили. Прапорщик вошёл, жестом указал всем оставаться на местах и с интересом прислушался к разговору.

Оказалось, что солдаты уже успели познакомиться с немцем, звали его Франц и он хорошо запомнил всех бойцов по именам. А спор возник вокруг названия «Лада» наших отечественных машин марки «Жигули».