Кто сильней - боксёр или самбист?

Кубинцы сидели недалеко за отдельным столом, и все одновременно вскочили и направились к Тимуру. С нашей стороны подтянулись немцы и Толик с пустой винной бутылкой в руке. Намечалась грандиозная интернациональная драка. Международного скандала не получилось, так как перед кубинцами встал их старший по производственному обучению, огромный негр по фамилии Стивенсон (для друзей просто Стив), а перед Тимуром и Толиком возник бармен и хозяин заведения, высокий рыжеволосый немец с бакенбардами по имени Эрик.

Тимур и Стив были знакомы, кубинцы постоянно покупали у наших военнослужащих радиоаппаратуру, и прапорщик Кантемиров подогнал им несколько радиоприёмников и проигрывателей пластинок, и как-то раз Стив попросил его привезти из Союза банты для его дочерей-близняшек, которые в этом году должны были пойти в школу. На Кубе даже банты для девочек были огромным дефицитом. Тимур в свой учебный отпуск в Ленинграде купил пару ярких девчачьих портфелей, набил их тетрадями и альбомами для рисования, запихнул туда кучу разноцветных карандашей, авторучек и пеналов, добавил наших шоколадок и закончил сюрприз для кубинских первоклашек бантами на всю школу. Радость Стивенсона просто не описать словами, а его благодарность не знала границ. Прапорщик Кантемиров со словами: «Стив, это же детям!» категорически отказался от денег молодого папы и в тот вечер после кубинского рома так и не смог уйти домой, упал с возгласом: «Йо-хо-хо, и бутылка рому!» и уснул прямо на полу кубинской общаги. Хорошо хоть матрас постелили."

"Стивенсон хотя и был старшим у своих собратьев, но всё равно плохо говорил по-немецки. Хотя немного знал русский язык от наших военнослужащих на Кубе. Вообще, кубинцам немецкий язык давался очень трудно. Например, даже русское название города Лейпциг, по правильному берлинскому произношению звучит как Ляйпцик, по-саксонски — Ляйпцишь, а у кубинцев звучал как — Липси. Вот потом и пойми их, этих горячих кубинских парней. С помощью Тимура как переводчика с немецко-русского на кубинский переговорщикам Стиву и Эрику удалось выяснить, что нокаутированный кубинец хотел пригласить немецкую девушку на танец, а она отказала ему и обозвала «Чёрной свиньёй» (нем. Ѕchwarz Ѕcwein), что было не совсем интернационально. В итоге девушка извинилась, русские накрыли поляну на радость всем кубинцам, а Эрик не стал вызывать полицию и предложил советскому прапорщику чаще заходить к нему в ночной бар. И заодно попросил при случае захватить «Килек в томате». Все эти переговоры очень внимательно фиксировала правильная немецкая девочка Ангелика Шмидт, которая затем протянула часы прапорщику и в присутствии своих подруг сказала с возмущением:

— Тимур, так ты говоришь по-немецки? Ты нас слушал в парке и всё понимал.