Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Если за первые сутки узник не получал никаких замечаний от караула, его переводили в более тёплые места в общие камеры к товарищам по несчастью. А для особо буйных и непослушных один номер из указанных четырёх был с двойной решёткой, но без стекла. Нары в этой камере были приварены наглухо к стене, стола с лавкой не было в принципе.

И каждый вечер перед отбоем наряд выливал на бетонный пол ведро воды с хлоркой для разнообразия тюремного существования. Хватало максимум двух суток в особом номере для полного осознания постояльцем содеянного проступка и объективной оценки своего нехорошего поведения…

Кузнецов напряжённо переваривал только что полученную информацию. Задержанному оставалось только ждать и не мешать тяжёлым думам старшего офицера.

Комендант хлебнул кофе, приготовленный любимой женой, и сказал:

— Наколдовал ты, прапорщик, на свою голову. Звонил начальник Особого отдела штаба армии — полковник Полянский Анатолий Жанович. Надеюсь, слышал про него?

— Знаком. Встречались однажды в доме Потапова.

— Даже так, — удивился комендант и продолжил.

— Так вот, наш главный особист именно тобой интересовался и сейчас сообщил мне по секрету очень интересный факт, который всплыл только сейчас.

Кантемиров внутренне напрягся, но постарался не подать вида. Очень старался… Что ещё могло случиться? Может, его деньги под кабелем нашли?

Мудрый подполковник, едва взглянув на парня, сразу всё понял, ещё раз ухмыльнулся и подумал: «Салага… Явно при делах…»

Прапорщик не выдержал и спросил:

— Какой факт?

— Твой солдат и два сбежавших с госпиталя рядовых родом из одного города. Полчаса назад этих двух прибалтов показали по западному телевидению. Перебежчики уже за границей. И Полянский считает, что ты, боксёр, отхерачил своих бойцов только за то — что они тоже хотели сбежать в ФРГ.

Начальник стрельбища со стуком опустил свою кружку на стол и вскочил. Никаких нервных клеток не хватит, чтобы сохранить спокойствие у двадцатичетырёхлетнего парня при таком раскладе. Да это же просто — пипец какой-то!

Спокойно сидящий за столом офицер тихо и жёстко приказал:

— Сядь на место, прапорщик! И слушай дальше."

"Кантемиров вернулся за стол и залпом допил свой кофе.

Кузнецов продолжил:

— Сейчас мне приказали усилить конвой у ваших камер. И с сегодняшнего дня ты, Кантемиров, становишься почётным узником. Прямо, как товарищ Тельман в своё время.

Комендант гарнизона внимательно посмотрел на задержанного:

— Тимур, ты знал, что эти солдаты сегодня ночью сбегут на Запад?

— Знал.

— А теперь, давай не обманывай меня и говори всё, как есть.

— А вам это надо, Пётр Филиппович? — выпрямился на стуле и с вызовом спросил бурый губарь. — Сами же говорили, что никогда не хотели связываться с этой конторой.

— Говорил.