Кто не думает о последствиях…

Семин продолжал съемку, то сзади, то забегая вперед."

"Во дворе их кольцом окружил еще десяток бойцов. В таком виде они вышли через сорванные ворота, пулеметчики и несколько стрелков остались на местах, блокируя выходы из дома. Но люди Джебраилова строго выполняли приказ – ни один не пытался выйти из здания.

Оказавшись на пустой площади, «Великий Гарун» принялся с надеждой оглядываться по сторонам. Но бурлящей и негодующей толпы не заметил – только перекрывшие улицы бронетранспортеры, спины солдат оцепления, за ними – небольшие группы начавших собираться зевак. А подняв голову на какой-то гул, увидел спускающийся с высоты вертолет. Через минуту гул усилился и камуфлированный «Ми-8» приземлился на середину площади. Распахнулся люк, в нем показался настороженный Выхин с автоматом наизготовку. Двигатель выключать не стали, медленно крутящиеся лопасти вздымали пыль, обрывки бумаги и другой уличный мусор.

Ошеломленного Джебраилова быстро затолкали в салон, туда же погрузились конвоиры со следователем, подбежали и запрыгнули внутрь задержавшиеся во дворе бойцы. Люк захлопнулся, двигатель набрал обороты, и машина резко пошла вверх.

Мальцев по закрытой связи соединился с командиром дивизиона.

– Орел в клетке, возвращаемся.

– Принял, – ответил Анисимов. – Поздравляю!

БТР задом выехал из двора дома-крепости, вэвэшники сняли оцепление, погрузились в «Газели», бронетранспортеры и грузовики, транспорт выстроился в колонну и отправился к месту дислокации. С момента начала операции «Гвоздь для кепки» прошло двадцать минут. «Гвоздь» выдернули. Но об этом напоминали только сорванные с дома «Великого Гаруна» ворота.

* * *Вертолет резко набрал высоту и взял курс на Моздок. В пассажирском отсеке было шумно, тесно, пахло рабочим потом, оружейной смазкой и страхом. Страх исходил от Великого Гаруна, хотя внешне он его не проявлял. Хозяин Махачкалы неподвижно сидел на неудобном сиденье, откинувшись на вибрирующий металлический борт, и смотрел перед собой невидящим взглядом. На него все же надели наручники – так положено по правилам конвоирования в воздушном судне. Хозяин Махачкалы, а может, и всего Дагестана находился в прострации. Слишком быстро произошли изменения в его судьбе, а их масштабность показывала, что обратного хода не будет.

Следователь «Иванов» тоже сидел тихо, чувствовалось, что он не привык участвовать в подобных операциях и произошедший захват выбил его из колеи. Зато бойцы группы, сбрасывая пережитое напряжение, веселились, как могли: перекрикивая шум двигателя, рассказывали анекдоты, хохотали, толкались, словно озорные непослушные мальчишки. Командиры их не ограничивали.

В нагрудном кармане Мальцева завибрировал телефон защищенной связи.