Кто не думает о последствиях…

– Да нет… У дочери сегодня день рождения… Жена хочет сарафан обменять… Ну, подарок, он мал оказался. А я должен из детского садика дочь забрать и на танцы отвезти. Разрешите на час раньше со службы убыть? Пробки же на дорогах…

– Это сколько же ей лет, что из детского сада и на танцы?

– Четыре сегодня исполняется.

– С такого возраста уже детям покоя нет, даже в день рождения, – покачал головой Анисимов. – Разрешаю!

– Спасибо, Евгений Семенович!

Назаров перевел дух. Изменить планы жены – это не дубинкой получить и в «обезьяннике» посидеть… Это все равно, что ворваться в дом, где три вооруженных бандита удерживают заложника! Он радостно набрал номер:

– Нинчик, я смогу забрать Юляшу… Да, отвезу… Пока, целую!

Назаров спрятал телефон и огляделся по сторонам – не слышал ли кто? При сослуживцах он стеснялся произносить слова «люблю», «целую» и тому подобные: «телячьи нежности» у них не в ходу…

На танцы успели как раз к началу занятий. Пока Назаров переодевал дочь, мамы других детей с интересом наблюдали за единственным мужчиной – справится ли он с ответственной задачей? Но Василий движениями, отработанными не хуже, чем извлечение пистолета из поясной кобуры, ловко справился с детской одеждой и даже успел перехватить резинкой хвостик мелированных волос."

"«Из детского сада и на танцы… – вспомнил Назаров слова Анисимова. – Интересно, что сказал бы командир, если бы узнал, что в четыре годика девочке уже волосы мелируют у своего, постоянного мастера-парикмахера?»

В зал родителей не пускали, поэтому у двери толпились мамочки, чтобы увидеть своих чад хотя бы через щелку. Назаров не стал исключением, он был выше женщин и беспрепятственно рассматривал, как Юляша танцует под медленную красивую музыку, названия которой он не знал.

«Так похожа на свою мать… – думал он. – И откуда у них эта кошачья пластика? Видать, врожденное…»

Дома их ждал сюрприз – стены были увешаны шарами и поздравительными надписями из разноцветных букв, на стуле висел новый сарафан, а на столе красовался торт с четырьмя свечами. Василию пришлось надеть клоунский колпак и дудеть в какую-то трубку – спорить с женой было бесполезно.

«Хорошо, что ребята не видят…» – подумал он.

Наконец, пришло время укладывать вдоволь нахохотавшуюся виновницу торжества. Маму, как главного организатора празднования, решили от этой процедуры освободить. Впрочем, купание дочери и чтение ей сказки на ночь Василий не считал утомительным занятием. Наоборот – эти моменты были лучшими в его жизни.