Кто не думает о последствиях…

В комнату вернулся возбужденный Абрикос.

– Через час все соберутся. Что делать будем?

– Что делать, что делать! Поедем дядю у кафиров отбивать!"

"Но отбивать никого не пришлось: когда тридцать набитых под завязку легковушек и пять перегруженных грузовиков из окрестных сел собрались в условленном месте и начали движение к тоннелю, в головной машине внезапно ожил телефон Оловянного, номер которого знал лишь очень ограниченный круг людей. На связь вышел сам Великий Гарун.

– Читал небось про меня? – раздраженно спросил он.

– Не только читал… Целое войско собрал, отбивать едем! Ты где находишься?

– Да дома я, дома! Мне уже все телефоны оборвали! Эту чушь, видно, Мытарь придумал, чтобы за нервы подергать! Сейчас дадим в Интернете опровержение, а завтра в газетах… Ты смотри, не попадись на эту провокацию, им только того и надо!

– Тормози! – приказал Оловянный.

Муса остановил «Чероки».

– Давай отбой, поворачиваем назад. – Эта команда адресовалась уже Абрикосу. Тот выскочил из машины и побежал вдоль колонны. После некоторого замешательства легковушки и грузовики стали разворачиваться.

Руслан по рации соединился со штабом.

– Отбой всем! Это провокация! Дядя у себя дома!

Запыхавшийся Абрикос вернулся в джип. Он ничего не понимал.

– Так что там получилось? Выпустили, что ли?

– Да никто его не арестовывал, – выругался Руслан. – Провокация это. Враги подстроили. А мы, как дураки, повелись…

Абрикос улыбнулся во весь рот.

– Ничего! Зато теперь его никогда не арестуют – примета такая есть!

Но приметы исполняются далеко не всегда.

* * *Горный Дагестан

Когда добрались до Майданского, Ханджар решил, что они уже на месте. Оказалось – еще нет. Джипы доехали до окраины, но нужный дом стоял еще дальше, уже за селом. Подойти к нему можно было, лишь преодолев глубокий овраг метров десяти в ширину. Пришлось оставить машины и перебираться на ту сторону пешком.

Скромный домишко с шиферной крышей утопал в зелени деревьев, а сразу за ним, метрах в ста, уже начинался скалистый горный хребет. Но ясно было, что Оловянного привлекало не контрастное сочетание живой зелени и мертвенного холода скал. Просто из окон каждый приближающийся виден как на ладони – чужаков можно перестрелять на подходе, а в случае опасности легко уйти в горы…

Маомад оставил своих бойцов у оврага и подошел к дому вдвоем с представителем Центра. Из-за угла вышел парень лет двадцати пяти, в джинсах, черной футболке и с автоматом в руке. Поверх футболки надет зеленый жилет-«разгрузка», из карманов которого торчали запасные магазины. А из двери вышел и быстро спустился с крыльца второй, совсем молодой, в мятых штанах, вылинявшей рубашке и в огромной кепке, надвинутой по самые глаза. В руках он тоже держал автомат.