Кто не думает о последствиях…

– Может, и не бездонная, но говорят, на четыреста двадцать метров спускались люди, а дальше кислорода не хватает, дышать там нечем, – сказал Курбан. – Да какая разница? Все равно никто ее искать не будет. А если будут, то не найдут…

– Да я не поэтому, просто интересно. Как это с ней Фатима промахнулась?

– Ошибки у всех бывают, – вздохнул Абрек. – Обычно она их насквозь видит…

– Да ведьма она, отвечаю, – сказал Курбан. – Она гипнотизирует их! И меня один раз чуть не загипнотизировала…

– Правда, что ли, Руслан? – заинтересовался Ваххаб.

– Да, есть такая тема, – неохотно ответил Абрек. – Если выдает себя за нашу мать и никто не врубается… Ну, и травки подбирает умело, и таблетки…

– А как же Светка сорвалась? Ее что, гипноз не брал? И дурь не действовала?

– Да ну ее к шайтану! – махнул рукой Абрек. – Люди разные бывают. В шахидки не захотела, убежать пыталась, да еще залетела и стала всем рассказывать… Была бы умнее, могла еще пожить, – ответил Абрек.

Поднимая желто-коричневую пыль дикой степи, посреди которой зияла зловещая дыра, «Лендровер» вырулил на накатанную дорогу, разрезающую море округлых холмов со скалистыми гребнями-волнами, и направился в сторону Хуптена. Более тридцати мечетей на восемь тысяч хуптенцев создавали впечатление, что это самое религиозное место в Дагестане. Но и Абрек, и десятки других «абреков» приезжали сюда не за тем, чтобы помолиться и набраться святости. Им была нужна «Хуптенская яма», которая стала могилой для многих несчастных, бесследно исчезнувших из мира живых.

«Лендровер» миновал Хуптен и, набрав скорость, помчался дальше – на Узергиль.

* * *Исламская Республика Иран. Тегеран

В окраинной закусочной было немного народу, двое сидели в углу, у окна, ели кебаб, овощи, маслины, хумус и запивали соком киви. Они рассеянно смотрели в окно, на небольшую площадь без покрытия, где бегала стайка мальчишек, а на автобусной остановке толпились в ожидании люди в национальной одежде. Мужчины за столиком негромко переговаривались. Точнее, говорил один – широкоплечий, мосластый, с изрытым оспинами длинным лицом, а второй внимательно слушал.

– Взрыв был таким мощным, что оставил воронку двадцати метров в диаметре, все улики и вещественные доказательства уничтожены, тела погибших разорваны на куски… Генетическая экспертиза идентифицировала останки профессора Нилофера из Исламского университета, а также Парвиза и Сохраба. Там еще были подсобные рабочие, которые никому не интересны. Один из них остался в живых, это он убежал и навел ксировцев[53] на лагерь…"

"Рассказчик сам был в форме капитана Корпуса стражей революции, и поскольку так отстраненно говорил о своих коллегах, можно было предположить, что он отождествляет себя с какой-то иной общностью. Так оно и было.