Кто не думает о последствиях…

Откуда у них боевое оружие?! Впрочем, раздумывать над этим было некогда – главное, чем обернется встреча… Тайга – это не Москва и не Омск, поэтому сейчас выходящая из-за надежной брони троица испытывала такие же чувства, как моряки Джеймса Кука, высаживающиеся на открытый ими остров. Что их там ждет? Агрессивно или мирно настроены аборигены? Не живут ли здесь каннибалы? Кстати, судьба самого Кука сложилась далеко не лучшим образом…[46]

Непрошеных гостей вышли встречать несколько десятков человек: бородатые мужчины, женщины в длинных юбках и платочках, завязанных под подбородком. Они стояли тесной кучкой у хлипких ворот, а метрах в десяти впереди, опираясь на вырезанный из ветки посох, пришельцев ожидал старик с седой бородой по пояс, властным выражением лица и жестким взглядом. Он был в широком брезентовом плаще и нелепой здесь летней шляпе, рядом стояли четверо мужчин среднего возраста, тоже небритых, за плечами ружья и старинная «трехлинейка». Переведя взгляд с платочков и бород на небольшой домик с четырехскатной крышей под крестом, Мончегоров понял: «Старообрядцы…»

– Поговоришь с ними, Иван Степанович? – шепотом спросил Карим. – У тебя лучше получится…

«Это уж точно», – подумал Мончегоров, уже не обращая внимания на непочтительное «ты».

– Поговорю, – так же шепотом ответил он.

И, слегка поклонившись, обратился к старику, как представителю всей общины:

– Здравствуйте, люди добрые! Мир вам и покой вашим жилищам. Меня зовут Иван Мончегоров…

– И вам здравствовать, – отозвался старик, несколько удивленный столь учтивыми оборотами, которыми тайга обычно не балует. – А я Силантий Бельский… Вы кто будете?

– Геологи мы… А я инженер-мелиоратор, – сказал Иван Степанович половину правды.

– А почему на танке приехали? – недоверчиво спросил Бельский. – Военные геологи, что ли?

– Да нет, самые обычные. Это не танк, это вездеход…

– А вы эти… Староверы? – вмешался Карим.

Бельский недовольно поджал губы.

– Нет, Карим, вера, она всегда одна, – мягко поправил Иван Степанович. – А вот обряды появились новые, их не все приняли. Так что называют их старообрядцами…

– То так, – кивнул старик и с интересом глянул на Мончегорова. – Откуда такие подробности знаешь?

– Читал, интересовался. Знаю, что в девятьсот тридцатом году Патриарший Священный Синод снял с вас прошлые проклятия…

– И это верно, правда свое берет, – кивнул Бельский. – А вы небось золото ищете? Так нет здесь этой дьявольской забавы…

– Почему золото?

Старик улыбнулся, и его жесткий взгляд слегка смягчился.

– Ну, не кедровые же шишки!

– Слюду мы разведываем, – сказал Мончегоров, стараясь держаться ближе к правде.