Кто не думает о последствиях…

К счастью, он оказался не заперт. Выбравшись на крышу, он намочил шарф в оставшейся после дождя луже, привел себя в порядок и, спустившись через пожарный люк другого подъезда, вышел на улицу.

Через десять дней в следственном отделе Следственного комитета подводили итоги расследования.

– Хозяин квартиры пенсионер Докукин застрелил неизвестного у себя на кухне, – докладывал следователь. – Судя по тому, что стрелял дробью номер три, на гуся, а не картечью или жаканом, к убийству он не готовился. А его убили из пистолета «ПМ» с глушителем, значит, убийство было подготовлено. На столе лежал конверт с десятью тысячами долларов, а в кармане у убитого незнакомца обнаружен шприц с раствором цианида… Перед совершением убийств Докукин звонил в отдел полиции и сообщил, что к нему пришли двое «подозрительных нерусских», которые дают ему большие деньги…

– Странная история, – покачал головой начальник отдела. – Деньги, цианид… Значит, что-то предлагали: согласится – пряник, откажется – кнут. А он схватился за ружье и испортил сценарий…

Следователь пожал плечами:

– Кто бы тут ни оказался виноватым, привлекать к ответственности некого… А деньги вполне могут принадлежать хозяину дома…"

"– Да, усложнять не имеет смысла, – кивнул начальник. – Есть факты и есть догадки. Мы должны опираться на факты. Вооруженный неизвестный совершил разбойное нападение на квартиру пенсионера, тот оказал сопротивление. Так и запишем. А уголовное дело подлежит прекращению в связи со смертью лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности.

– Есть! – четко ответил следователь.

Расследование действительно должно опираться на факты.

* * *Подмосковье. Малаховка

Ни в милицию, ни в полицию идти не пришлось. Полиция сама к нему явилась, в лице деловитого участкового уполномоченного, которого Мончегоров раньше никогда не видел.

– Старший лейтенант Ванин, – бросил он руку к козырьку. – А это специалист районной администрации и заместитель районного архитектора.

Он указал на строгих мужчин с папками под мышкой, те едва заметно кивнули.

Готовясь к визитам официальных лиц, Иван Степанович второй раз в жизни надел на «парадно-выходной» пиджак орден Трудового Красного Знамени. Первый раз Николай Викторович Подгорный[42] прикрепил его к лацкану в 1972 году в Георгиевском зале Кремля. Указ о награждении был секретным, после банкета орден пришлось сдать, двадцать пять лет он пролежал в сейфах первых отделов[43], потом награду вернули, посоветовав шепотом: «Особенно с ней не светись – мало ли что…» Но все сроки давности прошли, а государственная награда все-таки придает солидность, может, поможет, и власть проявит уважение к орденоносцу…

Но комиссия на высокую награду не обратила ни малейшего внимания.