Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

После личного приказа капитана Аргудаева никто не посмел потревожить задержанного начальника войскового стрельбища Помсен. Только приказ коменданта гарнизона выдернул Тимура из сладкой дрёмы дневного сна.

Сержант-связист, не забыв ночной подгон в виде сигарет для всего караула, аккуратно потряс плечо прапорщика:

— Товарищ прапорщик, вас комендант вызывает.

Если ты к служивым по-человечески, то и к тебе по-хорошему. Главное — режим не нарушать. «Разбудит утром не петух, прокукарекав, Сержант поднимет, как человека…»

По дороге к коменданту Кантемиров попросился в туалет. После ледяной воды немецкого каземата в кабинет коменданта гарнизона вошёл вполне отдохнувший и посвежевший прапорщик. Немного в мятой форме, без портупеи и с огромным черно-лиловым левым ухом. Подполковник Кузнецов остался сидеть за столом и внимательно разглядывал доставленного арестанта.

Прапорщик дал возможность полюбоваться собой и, вытянувшись в струнку, доложил:

— Гражданин начальник, задержанный Кантемиров по вашему приказу прибыл!

— А ты всё ёрничаешь, прапорщик. И тебе всё мало? — усмехнувшись, спросил комендант. Но, всё же встал, подошёл и протянул ладонь. — Ну, здорово, хулиган.

— Здравия желаю, товарищ подполковник, — ответил на рукопожатие задержанный.

— Вольно. Расслабься. Отвечать на вопросы будешь?

— Никак нет."

"— Чего так? — искренне удивился старший офицер. Вроде, ничего плохого не сделал? Руку ему протянул. А борзый прапор стоит тут — выёжывается. А вопросов за день накопилось много…

— Не хочу вас обманывать, Пётр Филиппович, — спокойно ответил прапорщик и впервые за всё время знакомства назвал подполковника по имени-отчеству.

— Даже так, — вновь усмехнулся старший офицер и добавил: — А я могу, хотя бы в общих чертах поинтересоваться — в чём причина твоего скромного молчания?

Задержанный задумался. Комендант гарнизона ждал…

Кантемиров посмотрел на подполковника и сказал:

— Однажды в тире у нас с вами не было никакого разговора про одного сотрудника из Дома советско-германской дружбы. Здесь, в изоляторе, я и мои солдаты только из-за него.

— Опять! Прапорщик, ты что, блин, — притягиваешь их к себе? — комендант тяжело вздохнул, вернулся за стол и поднял снизу пакет с термосом. — Кофе будешь? Жена ещё бутербродов положила.

— Не откажусь.

— Присаживайся. И что за день сегодня? Ночью твоя драка. Кстати, тебе хорошо по уху приложили. А с утра побег из госпиталя.

Тимур придвинул предложенную кружку кофе, дотронулся до своего уха и задумчиво произнёс:

— Значит, всё-таки сбежали…

— Что? — Кузнецов глотнул из своей любимой чашки (подарок жены) и уставился на прапорщика.

— Товарищ подполковник, предлагаю вам прямо сейчас позвонить нашему особисту полка.