Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 4

Тимур в принципе был согласен с данной ему характеристикой в одно слово, но не понимал, почему слово оказалось женского рода, а товарищ даже не смотрит в его сторону. Презирает? Сейчас даст бутылкой по голове, и правильно сделает.

Нелегал оторвался от бутылки, ладонью вытер губы и снова взглянул в окно:

— Вот коза старая!

— Да кто, Толян?

— Старуха из дома напротив. Ещё в Дрездене. Она нас с Симоной и сдала. Всё из окна подглядывала.

— Подожди, Толик. Так ты знал, что за тобой следит старуха, и всё равно пошёл в магазин?

— А что было делать? Полдня дома просидел. Да я чуть не сдох со скуки. А по телеку не то, что эротику, там даже аэробику не показывали. Одни новости.

— И тебя потянуло к прекрасному?

— Да и деньги ещё хотелось потратить, — честно сообщил нелегал и забеспокоился о товарище. — Подожди, Тимур, а с тобой то что?

— Пока пять суток ареста впаяли.

— Ни хрена себе! Всё, братан, пошли. — Прапорщик допил пиво из горла. — Где моя куртка?

— Куда пошли? — Кантемиров культурно долил пиво из бутылки в бокал.

— Сдаваться. Фигли ещё делать? Пусть Симону оставят в покое.

— У нас ещё Даша есть.

— Ей-то, что будет? У неё отец — генерал. Отмажет.

— Не скажи, Толян. В отпуск поедет, а обратно не пустят через границу. И папа ничего не сможет сделать. В Союзе будет работать. Так сегодня и сказали.

— Пипец! — Толик принёс ещё две бутылки пива.

— Что будем делать?

— Пять суток в камере — это фигня. Можно и на одной ноге простоять. Я за Дашу больше думал. Ну, конечно, и за Симону тоже беспокоился. У неё сын, мама, работа. Раскрутили меня сегодня по полной программе и считай, братан, что я сдал тебя. Думай обо мне, что хочешь, Толик. Но, вроде я с ними договорился.

— Тимур, да я сам мудак. Надо было раньше тебя слушать. И о чём можно с ними договориться?

— Толик, я ещё с Мишей Чубаревым посоветовался и всё рассказал. Не волнуйся, он никому не скажет.

— Чубарев — достойный офицер. Но, он-то, что может посоветовать?

— Сын генерала, старше нас и всю жизнь по гарнизонам. Миша просто умней и ему очень не нравятся особисты. Почему — не знаю, — начальник стрельбища задумчиво пил пиво мелкими глотками.

— И что он насоветовал?

— Смотри, никто из гебистов не хочет, чтобы тебя кто-то видел из наших. Поэтому, на гауптвахту тебя сажать не будут, переночуешь где-то у них. А завтра с особистом на поезде отправят в Союз, до Бреста. Значит им надо обязательно тебя слить втихую до начала московской проверки, которая начнётся с этого понедельника.

— От меня, что им надо?

— Приходишь сам, переночуешь и с утра шнель, шнель на Родину. И ещё вербанут тебя, Толик, со всеми потрохами.

— Да и хрен то с ними. У нас на Украине уже чихали на это КГБ. Особенно на западе республики.