Ксандер (ЛП)

— Тебе не нужно ничего объяснять, – уверенно произнесла она. — Я понимаю.

Я был удивлен, когда она снова заключила меня в объятия, прежде чем уйти.

Пустота в моей груди разрослась. Какое-то время я не мог пошевелиться, поскольку Джордан оставила меня с чувствами, которые я долго не был способен расшифровать, пока не стало слишком поздно.

Темные круги под глазами беспокоили меня меньше всего. Я не спал уже несколько дней. Погода на улице соответствовала моему мрачному настроению: тучи нависли над гостями, собравшимися на свадьбу моего отца.

— Сюда, мистер Максвелл, – окликнула меня одна из свадебных координаторов, как только я ступил на территорию поместья.

Недавно реконструированный внутренний двор располагался в задней части особняка и был элегантно украшен гирляндами и цветами, развешанными вдоль прохода. По бетонному полу были расставлены стулья, и гости слонялись возле бара перед церемонией, держа в руках напитки."

"Меня проводили в шатер, возведенный неподалеку от места проведения церемонии, где Джордан пряталась перед своим торжественным выходом. Я вошел и тут же замер при виде роскошного белого шелка на земле. Материал зачаровал меня, пока я не поймал ее отражение.

Джордан сидела перед огромным зеркалом спиной ко мне, кружева и тюль ее атласного платья скрывали стул под ней. Сверкающие хрустальные бусины, искусно привитые к тонкой ткани, ловили проникающие внутрь лучи. Ее блестящие, волнистые светлые локоны под сетчатой фатой сияли как золото, напоминая солнце.

Мы уставились друг на друга через зеркало.

Как смертная могла быть такой чертовски красивой? Ей должно было исполнится тридцать четыре, но на ее лице совсем не было морщин или даже намека на них. Ее кожа была гладкой, как шелк, а губы пухлыми, как спелые вишни.

Я мог бы поклясться, что ее взгляд одобрительно прошелся по моему элегантному, сшитому на заказ костюму. Черный приталенный пиджак облегал мои плечи, и из-под него выглядывала накрахмаленная белая рубашка. Ее взгляд переместился с моей талии наверх, после чего она отвернула лицо.

Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы не разговаривали с той ночи, когда я отказался вести ее к алтарю. Что-то сломалось между нами, и я понятия не имел, как это исправить.

Каждый мой шаг к ней был медленным и осмысленным. Как только я дошел до нее, на ее лице появилась улыбка, и все мои преступления были забыты.

— Я слышала, ты ведешь меня к алтарю, – кротко сказала она, не желая раскачивать лодку.

Я получил электронное письмо о том, что моя мать под угрозой выселения из ее дома престарелых. Пособие Генри покрывало ее ипотеку, счета и услуги сиделки, которая за ней ухаживала.