Ксандер (ЛП)

Однако я выставил свою совесть за дверь в тот день, когда понял, что влюбился в жену своего отца.

Я потерялся в мягкости ее кожи и жаре ее киски. Когда мои пальцы скользнули внутрь, с ее губ сорвался хриплый стон. Ощущений было слишком много, а я еще даже не был внутри нее.

Это вызвало у нее дрожь.

— Боже. – Она издала едва слышный стон, ее глаза были плотно закрыты.

— Вот так, детка. Видишь, какой чертовски счастливой я могу тебя сделать?

Убрав пальцы с ее клитора, я высвободил свой член из трусов и потерся о нее.

Она схватила меня за запястье.

— Я не принимаю противозачаточные, – выдохнула она.

— Я предполагал, детка, – прошептал я ей в висок."

"Возможно, она отказалась от противозачаточных средств в надежде завести ребенка, но она понятия не имела, какой мужчина планировал ей его подарить. Мысль о том, чтобы засадить флаг в ее утробу, как будто я покорил Марс, заставила мой член дернуться. Мне было все равно, сколько детей я ей сделаю.

— Я дам тебе все, в чем он тебе отказал, Джордан, – поклялся я. — Все, что тебе нужно сделать, – это протянуть руку и взять.

Я схватил ее за бедро и закинул ее ногу себе за спину, чтобы получить лучший доступ к ее центру. Член скользнул по тугой, влажной киске.

— О, Боже...

Я почувствовал, как пальцы на ее ногах свернулись, упираясь в мой торс. Я массировал ее грудь, проводя большим пальцем по соску.

— Черт. – У неё вырвался вздох.

Трение под другим углом разрушило ее. Ее ногти впились в мои бицепсы, а спина выгнулась дугой. Она снова кончила с криком на губах.

От этого звука по моему телу пробежала волна удовольствия. Схватив ее за запястья, я поднял их над ее головой.

Она пришла в себя только тогда, когда мой член прижался к ее отверстию. Накрыв мою руку своей, Джордан прошептала:

— Мы не сможем вернуться после этого.

— Я и не хочу. – Я вонзился в ее влажный жар, содрогаясь от ощущения возвращения домой.

Я должен был дать ей привыкнуть. Вместо этого я не проявил никакого милосердия и ворвался в нее с грубой силой.

Я трахал ее так, словно это был священный ритуал. Я тонул в своей потребности в ней. Ее губы приоткрылись, но я не мог понять, было ли это знаком протеста или экстаза. Когда ее киска сжалась и затрепетала вокруг меня, я понял, что она близко. Жидкость вытекла из нее, пропитывая меня, так как первоначальный дискомфорт быстро превратился в интенсивное удовольствие. Ее бедра дрожали вокруг меня, но я не останавливался. Я брал и брал, пока она снова не закричала. Я кончил с последним толчком, увлекая ее за собой в глубины океана.

— Боже, – всхлипнула она, слишком пьяная и охваченная похотью, чтобы заботиться о морали.

Из ее глаза выкатилась слеза. Она остро напомнила мне ту, которую Джордан однажды пролила, прощаясь со мной.