Ксандер (ЛП)

— Он совершил несколько ужасных вещей в попытке контролировать наши жизни, и теперь, когда мы ускользнули от него, он, вероятно, собирается сделать еще хуже.

И он сделает.

— Генри обрушит на Ксандера все, что у него есть, – мрачно сказала я.

У меня сжалось горло, когда я поняла, что Генри развязал эту нелепую пиар-войну из-за меня. Его целью была карьера Ксандера, потому что это было то, что его сын любил больше всего.

Я вспомнила злобное ликование, которое демонстрировал Генри всякий раз, когда расправлялся с кем-то из своих конкурентов. Для него люди были просто препятствиями, которые он должен был преодолеть в своем стремлении получить желаемое. Уничтожение другой души было лишь пирровой победой17. Я не сомневалась, что он нанял кого-то, чтобы сделать то фото и слить в Сеть.

Мое признание, похоже, направило встречу в нужное русло. Карл и тренер с подозрением относились к тому, что назревало между мной и Ксандером, но они уже не так сердились, когда увидели мой синяк. Трудно было отмахнуться от печальной истории избитой женщины, и в конце концов их сочувствие победило.

Они решили помочь Ксандеру сразиться с его отцом и поручиться за его добропорядочность, чтобы разрядить ситуацию.

Ксандер, со своей стороны, неохотно согласился на одну из моих идей – немного броской волонтерской работы по выходным и после тренировок, включающую в себя обучение детей катанию на коньках. Дети – это мило, и такой большой мужчина, как он, дающий мягкие наставления, пока восьмилетки дергают его за одежду и пытаются угодить своему герою, должен был растопить бесчисленное множество сердец.

Остаток встречи я кивала с приклеенной к лицу улыбкой, замечая взгляды, которые его агент и тренер продолжали бросать в мою сторону. Им понравилась идея с катанием на коньках, но я знала, что они мне не доверяют. Они видели во мне причину всего этого.

И они не ошибались.

— Хорошо. – Карл хлопнул в ладони. — Думаю, мы добились здесь хорошего прогресса. Давайте посмотрим, к чему это приведет и позже снова вернемся к вопросу.

— Значит мы закончили? – спросил Ксандер, и когда его агент коротко кивнул, он посмотрел на меня и сказал: — Поехали.

Он кивнул своему тренеру и пообещал увидеться с ним вечером. Через несколько часов они улетали на игру в Нью-Джерси, которая должна была состояться завтра утром.

Несмотря на его настойчивое желание никогда не отдаляться от меня дальше, чем на пять миль, он не потребовал, чтобы я присоединилась к нему на выездной игре. Сначала я подумала, что это из-за того, что у меня нет паспорта; я понятия не имела, как он вообще переправил меня через границу. Но что-то в равнодушном отношении Ксандера к моему присутствию не устраивало меня.

С тех пор, как я приехала в Канаду, Ксандер прилип ко мне, как мох к сырой стене.