Дудочка крысолова

 – Я тебе самую паршивую щетку куплю, какую увижу. С выдранной щетиной.

И расхохоталась, довольная собственной шуткой.

– Скоро будет заправка, а за ней супермаркет. У меня как раз бензин кончается.

В темноте ночной дороги заправка была видна издалека – россыпь белых и красных огоньков. Подъехав ближе, девушки с удивлением обнаружили, что к единственному работающему автомату стоит очередь из трех машин.

– Откуда это вас набралось-то столько? – возмутилась Вика, пристраиваясь за низким серым «седаном». – Нечего по ночам на дорогах шариться, спать надо! Слышь, Аль, ты тогда иди в магазин… Я пока постою, бак залью, а ты по залу походишь, выберешь, что тебе надо.

Она вытащила из сумочки кошелек, открыла, пересчитала купюры, бормоча себе под нос:

– Пять, пять, еще одна… Две по пятьсот… Короче, все не трать, надо на жизнь оставить. У меня зарплата только через пару недель ожидается. Держи.

Алька взяла кошелек и посмотрела на белобрысую смешную девицу, не веря себе.

– Вик… – осторожно начала она, – ты не боишься мне все свои деньги отдавать, а? Ты обо мне ничего не знаешь…

– Как это ничего?! – возмущенно перебила та.

– Знаешь только то, что я рассказала, – поправилась Алька. – То есть вся информация с моих слов. А если я соврала? А если я мошенница? Обманщица? Сейчас возьму все твои деньги и удеру с ними. Так же нельзя! На, возьми, мне тысячи за глаза хватит.

Вика покачала головой, отодвинулась подальше от Альки и обвела ее скептическим взглядом:

– Слушай сюда. Я тебе вот что скажу. Если хочешь знать, у меня одна особенность есть: я в людях разбираюсь. С детства. Сразу вижу, стоит человеку доверять или нет. Тебе – стоит. У тебя, конечно, рожа хитрая, лисья, – она подмигнула, – а все равно видно, что ты хороший человек и гадостей никому не делаешь. Так что брось рефлексировать, иди, купи мне пиццу. Да сунь эту несчастную тысячу обратно, что ты ее так держишь, как будто задницу собралась подтирать!

Алька вылезла в предутренний холод и побежала, цокая каблуками по асфальту, ежась в рубашке и запоздало думая, что нужно было попросить плащ. Сзади ее догнал громкий голос.

– И сок апельсиновый! – крикнула Вика, наполовину высунувшись из машины. – Только хороший возьми, не жмоться!

В магазине было тепло и светло. Алька оказалась единственной покупательницей, и когда она покатила тележку по узким рядам, ей чудилось, что улыбающиеся рекламные лица на коробках с питанием заинтересованно изучают ее. Кто такая? Что делает на заправке ночью?"

"«Пра-авильно… Вот так и начинается паранойя».

То ли оттого, что кроме нее здесь больше никого не было, то ли из-за темноты, царившей снаружи, но Альке стало не по себе. «Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел».