Крысятник

На крохотном экране появилась фигурка Малыша. Вот он поравнялся с дядькой, и майор нажал кнопку «стоп». На экране отчетливо запечатлелись пальцы Малыша, дернувшиеся по направлению чужого кармана.

— Думаю, для следствия этого будет достаточно, — слукавил Чертанов и, поймав шальной взгляд Малыша, строго предупредил, отводя в сторону видеокамеру: — Не вздумай! Не хочу тебя огорчать, Малыш, но это срок. И теперь уже немалый. У тебя ведь рецидив.

— Послушай, начальник, — в голосе Малыша появились просительные нотки, — может быть, договоримся? — Чертанов медлил, упаковывая видеокамеру в футляр. — Начальник, ну не чурбан же ты, в натуре, должок за мной! Чего-нибудь надо от меня? Все сделаю!

— Хорошо, — после некоторого колебания произнес Чертанов, — я слышал, что ты с Репой в корешах ходишь? Устрой мне с ним встречу.

— Репа — человек правильный, с красноперым встречаться не станет! — отрезал Малыш. — Западло это.

— Ну, как знаешь, — равнодушно пожал плечом Чертанов и, надев ремешок видеокамеры на шею, вытащил наручники.

— Постой, начальник, — слегка отстранился Малыш. — Ну ты че, в натуре? По-хорошему, что ли, перетереть нельзя? Давай как-нибудь утрясем, чтоб все путем, а не халям-балам.

— Я свое слово сказал, — жестко произнес Чертанов.

— Ладно, устрою я тебе встречу, — вздохнул Малыш. — Только ты «ширман» — то с пальчиками сотри, — голос щипача проникновенно дрогнул.

— Слово дай, что не кинешь, — впился Чертанов строгим взглядом в лицо Малыша.

— Ну, бля буду! — бормотнул скороговоркой щипач.

— Не так, — усмехнулся Михаил Чертанов.

— Могилой матушкиной клянусь! — честно посмотрел Малыш в глаза опера.

— Не заливай, Малыш. Думаешь, я твое дело не листал? Из детдома ты.

— Все-то ты знаешь, гражданин начальник, — угрюмо отозвался щипач. Его лицо неожиданно застыло, и он, будто бы выдавливая из себя слова, произнес: — В рот меня… если кину!

Нарушение подобной клятвы равносильно смертному приговору. В глазах Чертанова вспыхнули победные огоньки.

— Годится. — Он перемотал пленку назад и нажал красную кнопку. — Смотри… Все! Теперь против тебя улик больше нет.

Из соседнего отдела, груженный пятью огромными пакетами, вышел тот самый полноватый дядька. Короткая дубленка все так же распахнута, и полы ее бестолково болтались по сторонам, задевая прохожих. Вид у него был необыкновенно счастливый, чувствовалось, что в универмаге он купил себе все для достойной жизни в сибирской глубинке. И, самое удивительное, что, скорее всего, он даже не догадывался о пропаже значительной части наличности. Такое впечатление, что деньги у него топорщились одновременно во всех карманах.

— И еще у меня к тебе имеется личная просьба, — продолжил Чертанов.