Крысятник

— Есть! Вы оба какие-то ненормальные! — воскликнула Наталья, когда он швырнул ее поперек кровати и принялся раздеваться.

— Я-то как раз в полном порядке, — процедил Серый, набросившись на нее с пылом изголодавшегося зверя.

Всякий раз, когда он трахал Наталью, ему казалось, что еще чуть-чуть, и он испытает то, чего лишил его ее супруг. Он рычал от невозможности пережить оргазм, а она принимала это за проявление страсти и доходила до самозабвения, то извиваясь в его объятиях, то обмирая, и так — почти час подряд. Когда Серый решил, что с нее хватит, и перекатился на спину, Наталья была не в силах пошевелить пальцем, не то что принять более целомудренную позу.

На ее безымянном пальце красовался массивный платиновый перстень с розоватым топазом, величиной с горошину. Разглядывая его, Серый с тоской подумал, что в прежние времена его привлекали в женщинах отнюдь не их драгоценности. Сексопатолог, у которого он побывал вскоре после возвращения в Москву, сказал, что замена искалеченного полового органа — это нечто из области фантастики, и порекомендовал Серому восстанавливать утраченные функции практическим, так сказать, путем. Что-то еще пытался заливать лепила про донжуанов с казановами, но Серый не дослушал, ушел. Что толку иметь сотни телок, если сам не получаешь от них кайфа?

— Тебе со мной хорошо? — спросила Наталья.

Более неуместный вопрос, чтобы взбеленить Серого, трудно было придумать.

— Лучше бы на клык взяла, чем всякую туфту травить, — грубо сказал он.

— Клык?.. Что ты имеешь в виду?

— Что имею в виду, то и введу, — ответил он присказкой, указав взглядом на свой до сих пор не опавший орган.

Глаза у Натальи округлились.

— Как ты со мной разговариваешь? — возмутилась она. — Я тебе что, шлюха из подворотни?

— В подворотне, кстати, лично я тебя отымел однажды. Не знаю, правда, как остальные.

— Убирайся! — взвизгнула она.

Пальцы Серого ухватили Наталью за подбородок.

— Посмотри на меня внимательно. Ты, видно, еще не поняла, с кем имеешь дело?

— Поняла, теперь очень даже хорошо поняла!

Она попыталась высвободиться, но пальцы Серого, словно клешни, сжимались все сильнее, даже не помышляя отпускать свою добычу.

— Вот и отлично, — сказал он с многообещающей ухмылкой. — Значит, тебе ничего не придется объяснять. Отныне ты будешь делать то, что я тебе велю, и так, как мне этого захочется.

— С какой это стати? — Голос Натальи прозвучал затравленно.

— Да потому, что ты одинокая, беззащитная женщина, которая к тому же обязана заботиться о своем маленьком сыне.

— Подонок! Мой муж…"

"— Твой бывший муж. Если ты еще хоть раз допустишь его к себе, тебе грозят такие крупные неприятности, что ты и представить себе не можешь.