Крысятник

— Спасибо, что не забываете придержать для меня черную работу, — ехидно поблагодарил Михаил. — Ладно, давай поглядим, кто с ней жил рядом.

Он подошел к ближайшей двери и позвонил коротко, совсем не по-милицейски, но уже через секунду дверь открылась, и на пороге, неумело изображая скорбь, возникла бодрая старушенция лет семидесяти. Наверняка она давно наблюдала за оперативниками в дверной глазок и, изнывая от нетерпения, ожидала, когда они наконец соизволят вспомнить о ее существовании.

— Здравствуйте, — сдержанно произнес Михаил, — мы из милиции. — Развернутое удостоверение было поднесено к любопытному носу старушенции.

Как правило, свидетели делятся на две группы. Первые, едва взглянув на удостоверение, пропускают сотрудников в комнату, всем своим видом показывая, что про более дорогих гостей и мечтать не смели. Вторые скрупулезно изучают протянутое удостоверение, вчитываясь в каждую букву, как будто подозревают стражей в десяти смертных и тысяче дополнительных грехах.

Старушка относилась ко второй категории.

Ее глаза, словно сканер, скопировали написанное, и коротенький текст навсегда упрятался в одной из ячеек ее памяти.

— Что ж, прошу вас, — она неохотно отступила в сторону, пропуская мужчин в квартиру.

— Спасибо, — поощрил ее Михаил за великодушие. — Вы, конечно, знаете о трагедии, случившейся с вашей соседкой?

Старушка как будто ожидала именно этого вопроса. Картинно всплеснув руками, она воскликнула:"

"— Конечно! Это такой ужас, такой ужас!.. Очень славная была девушка, всегда скажет «здравствуйте», «до свидания». Не то что некоторые… А вы проходите, молодые люди. У меня, правда, не прибрано, но подошвы все равно об половичок вытрите. — Зоркие старушечьи глаза проследили, тщательно ли выполнят просьбу нечищеные ботинки Михаила. — Можете на диванчик сесть, он у меня хоть и старенький, но очень прочный. Сейчас такой мебели и не делают.

Чертанов с Шибановым осторожно присели на краешек разрекламированного дивана, опасаясь, что он рассыплется в труху. Но, вопреки ожиданию, диван оказался и впрямь прочным. Эдакий реликт, шагнувший из позапрошлого столетия в современность.

— Вы давно знаете свою соседку? — полюбопытствовал Шибанов.

— Люду-то?.. Она живет… Простите, она прожила в нашем доме три года.

— Вы случайно не знаете, чем она занималась, где работала?

— Насколько мне известно, — жеманно сказала старушка, — постоянно Люда нигде не работала. Хотя кто знает эту современную молодежь — вроде бездельничают, а деньги водятся всегда. Что-то продают, что-то меняют, так и живут. Вот и Люда занималась чем-то в этом роде. — В тоне старушенции смешались нотки зависти и осуждения.

— А почему вы так решили? — спросил Михаил.