Крысятник

Я не исключаю того, что все это дело могло быть подстроено кем-то из своих… Вот так, господа офицеры! Очень надеюсь, что этот разговор останется между нами.

* * *Оттепель неожиданно сменилась заморозками. И если бы не увеличение светового дня, то можно было бы предположить, что время повернуло вспять. В самом начале месяца произошло еще два убийства. И вновь скупщики!

Один из них был обнаружен близ Алексеевского лесопарка вмерзшим в огромную грязную лужу. Причем глаза его были широко раскрыты, как будто бы он успел рассмотреть на самом ее дне что-то необыкновенное. Удар был нанесен сзади и, скорее всего, внезапно, каким-то тяжелым и острым предметом. Затылочная кость, раскрошившись, парализовала мозг, так что смерть была мгновенной.

Другого нашли у железнодорожных путей, близ Казанского вокзала. Место глуховатое, правда, обжитое колонией бомжей, так что оставалось гадать, какая такая нелегкая вынудила приличного человека отправиться в лабиринт разбитых вагонов.

Удар был так же нанесен сзади и так же неожиданно. Но все же, видимо, только в последние мгновения своей жизни мужчина почувствовал что-то неладное и успел слегка повернуться, а потому раздроблена была правая височная кость, из-за чего значительно нарушилась симметрия головы. Руки застыли у головы убитого, словно он пытался защититься от надвигающейся смерти. Но удар был нанесен с такой невероятной силой, что легко пробил заслон из сцепленных пальцев.

В первом случае на лице убитого застыли покой и безмятежность. Он даже не успел осознать, что же с ним произошло. Просто душа выпорхнула из раны и воспарила к небесному своду. А вот у второго — рот уродливо перекошен, а глаза от застывшего в них ужаса выглядели настолько огромными, что запросто могли вырваться из орбит на комья смерзшейся земли."

"Убийства антикварщиков вызвали волну откликов и слухов. Редкий день пресса не упоминала об этих роковых событиях. Неведомый шантажист, заверивший Бориса Львовича Котляра в том, что любой репортер «Криминальной хроники» с радостью ухватится за возможность узнать горячие факты о ведении дела, был абсолютно прав. Но никакой приподнятости от предстоящей встречи с прессой Котляр не испытывал. Как и от того, что шантажист пренебрежительно именовал его, работника МУРа, Пупсом.

Он нервно посмотрел на перекресток, откуда обещал появиться журналист с газетой в левой руке. Стрелки часов уже показывали пятнадцать минут ожидания, но журналиста все не было. Котляр скривился, подумав о том, что так долго он не ждал даже женщину. Следовало бы, конечно, плюнуть и уйти еще минут десять назад, но липкий страх заставлял его запастись терпением.