Крысиный бег #1

Почему я стал так зависеть от секса? Почему хотелось любить всех женщин одновременно, наслаждаться ими и дарить наслаждение им?

Не сказал бы, что в прошлой жизни у меня был богатый опыт, и я был великолепным любовником, скорее, наоборот. А здесь, это тело словно само знает, что и как ему делать, чувствует и требует. Ну да, тело! Одна часть тела, которой я в последнее время думаю чаще, чем головой!

Ни к какому определённому выводу я так и не пришел, списал всё на подростковые гормоны, на красоту и доступность здешних женщин, и на чистый, дурманящий воздух – у нас такого не было.

Мой дом уже спал, окна не светились, внутри было тихо и спокойно. Я тихонько прокрался в спальню Эли, разделся и нырнул к ней под одеяло, успев мельком удивиться, почему она сегодня спит в пижаме.

— Майки, не сегодня, милый! — Сонно пробормотала она. — Сегодня не подходящий день. Прости! Очень болит животик.

Эля крепко обняла меня, поцеловала и выгнала из своей комнаты.

Я обиженно посопел в коридоре, и пошёл к себе. Проходя мимо спальни сестры, остановился, задумчиво коснулся ручки двери, но решил, что это будет перебор. Взял себя в руки, и добрёл до своей кровати. Да уж! Кажется, я становлюсь зависимым. Хотя, это не самая плохая зависимость, как мне кажется…

Я закрыл глаза, и словно по команде, вырубился. Проснулся, по ощущениям, через час. Мой Узор Регенерации пылал и пульсировал, и вовсе не тем бледным и слабым светом после нанесения Узора Хозяина. Он был наполнен силой! А значит, потеря силы была временной, сила вернулась. Это очень хорошо!

А вот то, что он пылал сам по себе, когда мне не нужна его сила, это плохо. Значит, сейчас он был нужен Ромке. Узор полыхнул сильнее, и мне обожгло всю правую часть тела, словно под кожей разгорелся пожар.Острая, жгучая, яростная боль, но не моя. Фантомная. Сука!Что-то с парнем! Ещё одно нападение?

Я закрыл глаза и мысленно коснулся Взора, прыгнув в сознание парня. Открыл глаза, и погрузился в шум толпы, азартных криков и громкого свиста.

Я-Ромка стоял на арене, подняв руки над собой, словно римский гладиатор. Оголённый торс, меч в крепкой тренированной руке, капельки запечённой крови на нём, и толпа людей за решёткой огороженной арены.

Вокруг меня шумели трибуны, орали болельщики и ещё громче болельщицы, поверженный противник лежал на полу арены прямо перед моими ногами. Ромка поклонился, устало опустил руки и вышел в услужливо распахнутую перед ним секцию шестиугольной арены.

Парень брёл по коридору, мельком взглянув на свежий ожог своей правой руки, и я почувствовал, как он поморщился. Очередной поворот, и он чуть пригнувшись, заходит в просторную раздевалку, где его ждёт брат.

— Идиот! — Зло ворчит Андрюха, подскочив навстречу брату.