Крысиные гонки

Это проблема самих родителей и их ребёнка. Если совсем уж дело плохо — то это становится проблемой более дальних родственников этого ребёнка, а за неименеем оных — государства, гражданином которого этот ребёнок является. У которого к этому ребёнку, и к его родителям, кстати, есть счёт — обязательство платить налоги, защищать это государство в армии, соблюдать законы и так далее. А у тебя к этому ребёнку счётов нет. И обязательств соответственно перед ним нет. Так что… Хотя…

— Если, к примеру, ты берёшь этого ребёнка к себе, усыновляешь, типа… — Вовчик поперхнулся чаем и уронил с вилки кусок рыбы, с брызгами упавший обратно в консервную банку, и с изумлением уставился на друга, — Это я так, к примеру. Вот в этом случае и у тебя возникают перед этим ребёнком некие обязательства, и у ребёнка… как его, у Лёни? тоже возникают обязательства перед тобой, как перед опекуном и попечителем, — потом, когда он вырастит. В первую очередь моральные. А пока что… Ты им не предлагал этого Лёню усыновить?

— Хы. Классное построение. Видно что не зря ты в Штатах в Универе вращался! Я б так не сообразил. Не, я не предложил, конечно. Но я чувствую, что это косяк, что так дальше нельзя. И говорю ей: всё, лавочка закрыта! Так на следующий день муж её пришёл, Олег. Ты, говорит, что вчера моей жене наговорил, что он вся в слезах? Ты, говорит, какого хера мою жену оскорбляешь? До слёз доводишь?..

— Тоже пожрать ему в результате переговоров дал? — с интересом переспросил Владимир.

— Ага… — виновато кивнул головой Вовчик, — Но сказал что в последний раз! И вообще больше на стук в дверь не реагирую!

— Они тебя следующий раз, как оголодают, просто придушат. Тут же, на лестничной площадке. Причём с полной уверенностью в своей моральной правоте, — они же не для себя — для ребёнка! И будут где-то правы.

— Не. Они уехали потом. Вроде в деревню.

— Ага. Ну так другие придушат. И тоже с полным правом. Раз ты так засветился.

— Да знаю я… — Вовчик опустил голову, — Водку будешь?

— Потом. Вечером, Вовчик. Давай пока день попробуем что-нибудь с твоей дверью сделать. Нельзя так.

— Пытались уже как-то залезть. Но я ж почти всегда дома — так что не рискуют.

— Сидишь тут как Кащей на сокровищах. Обязательно ведь найдётся добрый молодец, что тебя раскулачит! Или молодцы.

— Тут уже мало что осталось. Я всё в основном в деревню переправляю. В бабкин дом, там подвал хороший, и того… около. Потом расскажу — и, заметив взгляд Владимира на обстановку, торопливо добавил:

— Вовк, ты не подумай, что я тут чуть ли не нищенствую. Я бы тут давно ремонт сделал, ты ж меня знаешь — у меня руки не из жопы. Только смысла нет. Всё равно рано или поздно, завтра или через месяц-два, но из города линять надо будет. Гиблое место — город! Так что пускай.