Крысиные гонки

— А без Катьки они посговорчивее будут! — поддержал кто-то из парней, — А то она их держит…

— Какие они нах «ваши»! — заорал из погреба Илья, — Да они срать на одном гектаре с вами не сядут, с трусливыми ублюдками!

— Гло-о-охни… — расслабляясь, уронил Хронов, — Конечно «наши». Куда они денутся?..

И набившиеся в комнату парни дружины сразу загомонили, задвигались, — действительно… кто нам эти «Вовки» и поповская паства? Не нужно сейчас бежать… бежать с дубинками туда, где стреляют. Да пошли они!..

Вскоре явившийся Лещинский подтвердил, что в церкви чурки, много; что они в кого-то стреляют… Хронов послал в дозор ещё двоих, снабдив их ружьём и наказом не подходить к пригорку близко.

— Пе… перекладину давай! Вот здесь! Держи!! Вставляй! — удачно им втроём удалось забаррикадироваться в самой церкви.

Наверное, можно было убежать. Вырваться от этого задохлика, прихватившего его за рукав, и убежать; а то и пырнуть его — благо НР всегда теперь под рукой; а что, после того как Вовчик увидел лежащего недвижно мужика — из батюшкиных верующих, он теперь мог бы и пырнуть, рука б не дрогнула, после «поляны»-то той лесной, — и убежать… но когда Отца Андрея ударили…

Получилось, собственно, всё как-то быстро, дико, и совершенно не так как, очевидно, ожидали нападающие. Получив удар в лицо, Отец Андрей вдруг не повалился на землю, и не схватился за лицо, не завыл и не заскулил; а вдруг резко и совершенно неожиданно для лбов-охранников при Старшем двумя ударами поверг наземь одного из них, того, что ударил. Повернулся к другому — и снова «серия»; и здоровенный парень согнулся, держась за живот, пропустив левый по печени.

«Старший» рванулся к нему, одной рукой хватая священника за ворот рубахи, а другой рукой нашаривая на боку кобуру — но плотненький и невысокий священник несмотря на пузцо стал вдруг ловким и вёртким, оттолкнул его руку, — а Катька молча вцепилась Старшему в руку, которой тот шарил по кобуре, — и священник, получив фору в добрых полторы секунды, «пробил двоечку» в голову главарю…

Вот тогда и раздались выстрел. Стрелял один из пришельцев, стрелял поверх голов ставших вдруг активно разбегаться людей, загоняемых в помещение склада. До этого прихожане, «общинники», как овцы без пастуха, только тихонько и обиженно блея, безропотно позволяли загонять себя в каменную мышеловку, не помышляя даже о пассивном сопротивлении, — но двери ещё были не заперты, и не все ещё были загнаны в бывший склад, когда вот так вот их пастырь вдруг резко дал отпор нападавшим.

И «паства» рванулась на свободу.