Крысиная башня

– Оооо!!! Я балдею с тебя!! и прочий шлак, слышать который, признаться было и занимательно и... хм, обидно. Я тут, в натуре, как олень, мужик я или нет?? Конкретно надо вопрос решать после нового года, тем более, что батя всё равно говорил, что надо будет с кем-то объединяться. Наконец, снизу глухо послышалось: – Серый! Се-ерый!! Там чурка не кончает ещё?.. – Ему некогда, он пашет как дизель в Заполярье, весь в мыле. А я вот скоро уже... Устроили, чёрт побери, саундтрек к порнофильму! Снизу раздался смешок Толяна и Белкино ‘Чё, они всё слышали?? Противный!’ – Ничё не слышали, успокойся, это он прикалываецца... Серый! Харэ! Пусть прохладной, ну, почти холодной ведро заряжает – и свободен! Спасибо! С меня причитается! Передал только подошедшему с водой Джамшуту команду; велел натаскать ещё сюда горячей – после бани остальным сполоснуться; сказал, чтобы готовился тоже мыться, когда все закончим. В общем, ему тоже обижаться не приходилось, – и помылся; и переоделся в чистое, и хавки ему навалили нормальной и по праздничной норме. Посовещавшись с батей, Толик презентовал Джамшуду бутылку какого-то фирменного портвейна, чего-то там ‘из Португалии’; и пачку сигарет. Керосиновая лампа у него и так на постоянном пользовании была; Толик лишь ему сообщил, что ‘Если пожар устроишь – натурально, никто тебя тушить не станет... Замуруем и всё!’, пожелал сдохнуть от никотина и напевая ‘Хэппи нью иар’ запер. Наступил вечер. Мама снова заикнулась, что неплохо бы... Вот... Люди буквально голодают... Всё же Новый Год... Мы могли бы... У нас ведь много... И опять батя ответил коротко и резко. Он сказал: – ‘У нас?’ У нас – да, хватает. Не у тебя. У тебя вообще ничего нет, говорил тебе уже. Потому оставь свои благие пожелания при себе! Он грубо сказал, да. Тяжело. Мама вздрогнула, как от удара, и тут же вышла. Но батя как будто мстил за что-то. За прошлое своё унижение. Годами. За конец семьи, как он её понимал. И за нынешнее – мне кажется, он всё никак себе не мог простить, что его тогда, после пропажи Графа, сломали на передачу ‘пайка’ этим... бомжам с ребёнком. У меня сложилось впечатление, что он стыдится своей тогдашней слабости, и потому сейчас старается быть ‘ну совсем железным’... У нас всё было как в настоящий Новый Год: ёлка, праздничный стол, за который все разоделись ‘по-праздничному’, свечи и шампанское – несколько бутылок, найденных у того же таможенника в

запасах; и не баран чихнул – а ‘Дом Периньон’! Кстати, одну бутылку и пришлось отдать воякам за ёлку – как и ёлка в Новый Год, шампанское было жуткий дефицит и ‘знак статуса’. А ‘статус’ – он и для вояк важен.