Крысиная башня

Вон, дыру вижу, куда мы дохлого бомжа скинули – кстати, так и лежит, я видел, собаки, правда, всё же добрались и объели; то ещё зрелище... А что ещё? – Поступь истории – вот что! Но это, старик, не приглядываясь, не разглядишь. Ваше поколение... Вот наше поколение смотрело фильмы про храбрых индейцев, этого... Чингачгука; представляли себя на месте, значит, Неуловимых Мстителей, под пронзительную песню уезжающих в закат, – и в душе что-то замирало, ага... А вы? Про трансформеров кино? Про человека-паука? На

его месте себя представляешь? – Бать, давай без наездов! – предостерёг я его. – Да ладно... Я это к чему. К тому, что когда ты видишь не только помойку, но и шаг времени ощущаешь, в котором и эта помойка, и этот двор, и эта Башня, с которой вы с Толяном метали хлорную ‘бомбу’ на головы нападавшим, и этот козырёк, где насмерть бился Устос, – то ты видишь дальше помойки, и дальше козырька... Ты становишься умнее и богаче... Нифига я его не понял. Иной раз его как начнёт заносить... Олег искоса взглянул на сына, и понял что надо проще... проще... А может, и вообще ‘не надо’. Зачем?.. Да просто хотелось поговорить с сыном. Что-то редко это получалось в последнее время. Всё больше за насущные задачи – как добра побольше захомячить, как выжить, да как неприятелю грамотно кишки выпустить... Нормальное такое бандитское общение старшего с младшим. Старшего бандита с младшим! – Олег сплюнул с балкона. – Серый, ты читал что-нибудь про сванские башни? – Нет, первый раз слышу. Что это? – Есть в горах Кавказа такая страна, или местность – Сванетия. Горная Сванетия. Что там ценность всегда было? – скот. Угонять чужой скот – и прибыль, и удаль, и молодечество. Удачливого угонщика, сиречь – грабителя, и девушки любят, и в роду уважают... Достойный человек! – считалось. Ты что думаешь, целые народы жили, да и живут набегами, грабежом – для них это было так же нормально и естественно, как для земледельцев собирать урожай... Мама твоя только этого не догоняет, в силу вбитых в мозг комплексов и предрассудков, которые она считает ‘моралью’... Впрочем ладно. Так вот. А где чужое добро забираешь, там нет-нет да и пришьёшь кого, – не так ли?.. Крыс хмыкнул понимающе и кивнул. – И там существовал такой красивый древний обычай – кровная месть. Освящённый, так сказать, исторической традицией... – батя хмыкнул и полез за куревом в карман, – Это когда мстят не определённому человеку, упоровшему косяк, а всей его семье, или всему роду. Ну и вот. Там в каждом селении, в каждой семье есть – или была, – такая родовая башня. Каменная. Как дело запахло вероятностью оросить травку красненьким, – так семья подхватывалась и грузилась в башню. Ну, запасы с собой – дрова, жратва, вино там... Как у нас, словом. Ну и... Там пересиживали опасные моменты. Совсем как мы.