Крысиная башня

– Замершее в холодной, бесчувственной маске его лицо на миг дрогнуло, – Я даже могу тебя выгнать на улицу; и даже – прострелить тебе голову, как сделал бы Толик. Но. Я не Толик. Потому я говорю тебе – живи как хочешь. Никто тебя не тронет. Или, если хочешь, можешь уходить. Тебя никто не задержит. Но – если так. То ты больше никто и звать тебя никак – для меня. Запомни это. Он повернулся и вышел из кухни. Сегодня предстоял сложный день – нужно было обсудить и подготовить план операции ‘Картошка’. Сделать предварительную разведку. Она уронила голову на руки, испачкавшись в невысохшем лаке, перевернув мисочку с тёплой ещё водой для распаривания ногтей, и разрыдалась. В прихожей хлопнула дверь. В квартире кроме неё больше не было ни души. Обед, начисто смыв красный лак с ногтей, она готовила вместе с Людой, на всех. Всё же она была далеко не дура, хотя в последнее

время её саму посещали сомнения на этот счёт. ПОТЕРИ В ЖИВОЙ СИЛЕ И ТЕХНИКЕ Внезапно взбесился Ибрагим-Бруцеллёз. Ситуация вообще могла стать трагической, но нам повезло. В тот день я до обеда присматривал за пеонами, пробивающими в полу 8-го этажа очередную дыру. Поставил им задачу и ушёл в другую комнату; там потренировался в выхватывании револьвера. Из кобуры, из-за пояса. Выхватывание и наведение на цель. Потом – выхватывание и наведение на цель со смещением в сторону. Пытался даже изобразить кувырок, – но только сбил на пол стоящую на шкафу вазу, грохнувшуяся на пол с оглушительным шумом. Пеоны сразу затихли, прислушиваясь. Заглянул к ним, наорал, чтобы работали не отвлекаясь; и пошёл дальше тренироваться. Увлёкся, аж вспотел; хотя уже конкретно стало холодать. Достал батин детский пистолетик, – пластмассовый, игрушечный, с вклеенным вручную батей внутрь лазером-указкой, и стал тренироваться с ним: перенос ‘огня’ с точки на точку, то же самое в перемещении, да после падения, приседа, кувырка... Снёс опять какую-то безделушку со шкафа; и за шумом не сразу расслышал, что в соседней комнате завопили гоблины. Взял ствол наизготовку, выдвинулся в коридор и рявкнул им ‘Вспышка сзади, всем лечь, руки за голову!!’ Аккуратно, ‘по регламенту’ заглянул в комнату, – двое лежали как полагается, а Джамшут сидел на корточках, и выл, схватившись за ногу. – Чо, бля, такое?? Тут они, перебивая друг друга, стали валить вину друг на друга; причём Равшан и скулящий от боли Джамшут утверждали, что это Ибрагим саданул ему ломом в ногу; а Ибрагим, соответственно, кричал, что тот сам ткнул себе в ногу ломом, то ли случайно, то ли чтоб пофилонить от работы. Вообще, Джамшут последнее время норовил сачкануть, потому я, честно говоря, не знал кому верить. Сними, говорю, обувь. Тот, продолжая подвывать, разулся, – нога, стопа возле пальцев, в натуре, была в кровь разбита.