Крысиная башня

Володя, принявший на себя функции завхоза, завёл специальную тетрадь, где вёл учёт всех наших запасов и где что хранится – по этажам, квартирам, комнатам. Со своей хозяйственностью и педантичнстью он навёл образцовый порядок в наших запасах; рассортировал и разложил по полкам и шкафам всё то, что до этого мы просто, как муравьи, стаскивали отовсюду и просто валили в кучи. Честно говоря, теперь ощущения от складов с запасами у нас были – как от пещеры Али Бабы, как ощущения Скруджа МакДака от своего бассейна с золотом – ‘богатство’! Мешки и ящики, банки и коробки! Полки, полки, полки, – но всё ‘диверсифицировано’, распрятано по этажам и углам, замаскировано так, что, пожалуй, даже беглый вояж того же господина из Администрации с контролирующим визитом, – если бы мы вдруг его теперь пустили, – не обнаружил бы наглядных следов мародёрки и запасов. Всё было укрыто. Просто ‘на всякий случай’. И только большая клеёнчатая тетрадь Володи знала, ‘где, чего и сколько’. *** Рассказывая о своих злоключениях, Володя мельком упомянул, что на обратном пути столкнулся с группой, бежавшей из одного из новых ‘коммун’, или ‘Лагерей Спасения’. Они поведали страшные вещи: ‘коммуны’, ‘лагеря спасения’ постепенно стали превращаться в лагеря концентрационные – в самом примитивном, историческом значении этого слова. Попавших туда людей просто не выпускали – сначала ‘для вашей же собственной безопасности’, потом – ‘для предотвращения распространения эпидемии...’ – стали ходить смутные слухи, что в нескольких лагерях разразилось нечто наподобие гриппа, но с непонятными симптомами... Всё это было очень существенно, но только батя, по обыкновению, отнёсся к этим новостям со всем вниманием, в чём мы убедились позже. ОБЩЕНИЕ. СВЕТСКАЯ ЖИЗНЬ, МАТЬ ЕЁ... Олег прижимал к уху телефонную трубку и расхаживал по комнате, волоча за собой телефонный шнур. Несмотря на то, что света теперь не бывало по два-три дня вообще, телефонная сеть ещё работала... Иногда. Вот как сейчас. Света не было, а телефон – был. ‘Трубка’ сдохла, но старый, проводной аппарат работал. Дозвонились, ну надо же... После большого перерыва позвонил Владик. Дела у него были не очень... Долго, пространно он излагал свою ситуацию, что работы по специальности нет; его, компьютерщика, гоняют охранять каких-то ‘земледельцев’, как простого ППС-ника ходить в патрули; что не платят вообще ничего, что пайка не дают, а питание в столовой такое паскудное, что без Алёнкиных домашних запасов давно бы уже протянули ноги... Со смешком добавил, что скоро, наверное, съест своих недругов – котов, настолько они уже достали, орут с голодухи день и ночь... – Ну, если совсем прижмёт, тогда мы уж к тебе. У Олега дёрнулась щека, он посмотрел в пол, в потолок, больно закусил губу. Помолчал.