Крысиная башня

Батя поднял бровь, сказал ‘А, вон оно что...’, – и всё. В общем, нас не очень тревожили ‘возвращенцы’. Но Васильченки, Володя с Людой, – это совсем другое дело! Это были наши ближайшие соседи, с которыми мы не только здоровались, но и ходили друг к другу в гости, общались, помогали друг другу, оставляли друг другу ключи и всё такое. После того, как нагрузив битком свой ‘Пассат’ они уехали ‘сначала на дачу-огород, а вообще будем уезжать в Европу, к дочке с мужем и внуком’, от них не было ни слуху ни духу. И вот они стояли внизу, оборванные и грязные, с какой-то чужой потрёпанной сумкой, без машины, с испуганными лицами... У Володи на лице наблюдались едва поджившие ссадины, и подклеенная пластырем губа... Мы с батей сыпанули вниз. Толик хмыкнул, и, подхватив тяжёленький рюкзачок с патронами, направился было ‘домой’, то есть к Элеоноре; но батя сказал ему, чтобы он задержался, что может быть свежая информация. Пробегая мимо нашей квартиры, батя заглянул в дверь и крикнул маме, чтобы ставила греться горячую воду и чай, что вернулись Васильченки. Через десять минут, после объятий и обмена невнятными приветствиями мы все сидели у нас, и, прихлёбывая сладкий чай с печеньем, слушали про их приключения. Володя и Люда пили чай и уничтожали печенье с еле скрываемой жадностью. Их приключения были просты и безрадостны. После того, как они уехали ‘на дачу’, у них не было ни дня покоя. ‘Дача’ их представляла собой крепкий, тщательно отделанный Володей одноэтажный домик в 50 километрах от Мувска, среди сотни таких же огородиков. 10 соток земли, полив из центральной трубы, электричество, маленькая печка, небольшой погребок с запасами-консервацией, замаскированный от шарящихся и в мирное время по огородам бомжей, – там легко можно было

перекантоваться несколько недель летом. Они и не рассчитывали, что эта свистопляска продлится дольше 2-3 недель. Но всё вышло не так, как ждали. Воды в садовом товариществе не было сразу. Электричество отключили через неделю. Пришлось с бидонами ходить на родник в неблизкий лес, километра за три. Оттуда же таскали валежник для печки. Собственно, у Володи и так были заготовленные в домике дрова. Питались привезённым из дома и огородными запасами. Постоянно слушали радио, ожидая хороших новостей, но новости становились всё хуже и хуже. В садово-огородном товариществе резко прибавилось людей; вскоре все домики были уже заняты, в том числе и бесхозные, из-за чего периодически возникали ссоры вплоть до драк среди ‘захватчиков’ и припозднившихся с переселением хозяев. Попытка Володи и еще нескольких мужиков организовать некое подобие коммуны, с самоуправлением и дружиной по поддержанию порядка, с треском провалилась, – все предпочитали думать и заботиться только о себе.