Крысиная башня

В мире есть много опасных дел, и чтобы свести опасность к минимуму, а лучше – к нулю, и составляют Правила. Вот и мы примем ‘правила обращения с пеонами’.

Если всё продумаем и будем безусловно выполнять – то будет всё хорошо. И для нас, и для них. Не стоит забывать, что, по сути то, что они сейчас у нас ‘в работе’ – это есть замена ‘высшей меры’, – это он проговорил специально для мамы, слушавшей его с каменным лицом. Вообще, после того как Элеонора стала ездить с нами на мародёрку – не всегда, но часто; и этим как бы ‘вступила в клуб добытчиков’, их отношения с мамой несколько охладели. Они больше не сидели на кухне, и не обсуждали ‘стринги и стразы’, да и темы эти стали неактуальны вообще. ОРУЖИЕ, ОРУЖИЕ – НАСИЛИЕ! Насчёт оружия стало в городе попроще. Особенно когда у нас завелись деньги и золото, начало чему было положено моей нечаянной находкой в нашей же Башне, после чего мы стали раз за разом находить ‘на мародёрках’ тайники. Толик, после успешного гешефта со знакомым прапорщиком, имеющим доступ к арсеналам Администрации, стал вдруг добрым и щедрым, – подарил мне наган, а Элеоноре-Белке трофейный бандитский обрез. – Ты глянь! – объяснял он как-то ей, – Это же раритетная вещь! Коллекционная, даже можно сказать! Ты смотри – императорский тульский заводъ! – с ятями! А год какой! – 1915-й! Ты прикинь! – в проекте ещё твоих и родителей не было, а эту винтовку уже сделали, – для царской армии! Может, и даже наверняка, она в окопах первой мировой войны побывала, пока её какой-то местный дезертир не уполовинил до обреза. А может, из этого обреза ещё в фашистов стреляли, – прикинь! Или там в комиссаров... Тут он заметил, что после упоминания про родителей Белка насупилась, в красивых глазах заблестели слёзы, и вообще казалось, что она вот-вот разревётся. – Ну ладно, ладно. Чё ты!.. Прекращай... – Толик понял, что упорол косяк, и срочно придумывал, как её отвлечь. – Хочешь – подарю? Будет у тебя собственная пушка! Ты знаешь, сколько и чего стоит сейчас ствол на рынке?? Это ж страшная ценность! Ни у одной метёлки в городе такого ствола не будет, а у тебя – во!.. Элеонора недоверчиво уставилась на него: – Что, правда подаришь?.. – она была совсем не дура, и прекрасно представляла ту ценность и силу, которую теперь давало оружие, даже такое древнее, как этот обрез. С того времени, как город погрузился в разбой и анархию, оружие стало иметь огромную ценность. Мало у кого было нормальное, хотя бы охотничье ружьё, тем более что перед развалом их усиленно изымали; и люди вооружались кто во что горазд.