Крысиная башня

И уже долгие месяцы обходились разведённым порошковым, когда было время и желание с ним возиться, или пили только чай... Чёрт побери! Я с ненавистью взглянул на гоблинов, как будто это они были виноваты в произошедшем, в том числе и в отсутствии молока. Уроды, бл...! Молока им ещё!.. – Ну, в общем... – доводы Толика оказались более чем убедительными. Батя перевернул ещё одного на живот, и стянул руки и ему. А вот последний выглядел ‘не очень’ – из носа вовсю шла кровь, полуоткрытые глаза, казалось, смотрели в разные стороны, и дышал он как-то толчками, то всхрипывая, то затихая. Оттащив в сторону мешающего главаря, Толик тоже присел возле раненого. – Брателло, а ведь скорее всего ты его насмерть зашиб. Смотри-ка, как ему нехорошо... Он взял голову гоблина, испачкав руки в крови, и повернул её набок, – на затылке отчётливо просматривалась продолговатая вмятина от монтировки. – Проломил ты ему голову, факт. Чё ж ты, так неаккуратно? Портишь домашнюю скотину? – прикололся Толик, снизу вверх взглянув на поднявшегося батю. – Ну, тогда он ещё был не домашней скотиной, а просто скотиной. Так что в этом плане упрёки не принимаются. Но приложил я его, действительно, излишне сильно. От мандража, братан, от мандража. Ты ж понимаешь, в такой ситуации лучше перестараться, чем недостараться... – Да понимаю я, – отмахнулся Толик и вновь повертел голову начавшего пускать кровавые слюни бесчувственного гоблина, – Да уж, не жилец. Да ладно. Нам троих за глаза. Он вытер руки о футболку Ржавого и поднялся. – Ну что, будем собираться? – Да, на сегодня и хабара, и приключений достаточно. Надо бы этих оживить. Пусть топают своим ходом. – А то. Тут им не там, – Толик пнул под рёбра ещё не пришедшего в себя бандита. Тот хрюкнул, но глаза не открыл. – Д-д-я-я-я-деньки... – гнусаво раздалось из угла лестничной площадки от уже пришедшего в себя главаря. Придя в себя, он обнаружил и отсутствие обреза – основы своей власти в ‘бригаде’, и стянутые за спиной руки, и жутко болящую переносицу, разбитый нос, через который совершенно невозможно было дышать. Кровь залила ему всю грудь. – Рот закрыл нах! – отреагировал Толик. – Дяяяяя... Отпустити-и-и-те... – Во бля, а?.. – вполголоса обратился Толик к бате, – Эдак он тут долго ещё гнусить будет. Конкретно пацан не въехал в ситуацию. Надо ему помочь. И нам будет проще с ним, и им понятней. Олег, присев рядом с гоблинами, достал из сумочки, где он носил НАЗ, небольшую пробирочку – явно из-под пробника парфюма, что был нашим семейным бизнесом; и поднёс к носу ещё не очухавшегося парня. Тот дёрнулся, стукнув головой о стену, застонал и открыл глаза. Ту же процедуру батя повторил со вторым.