Крысиная башня

’ – мелькнула последняя прагматичная мысль в его голове, а ноги уже сами несли его к подъезду, руки сжимали в потных ладонях хищно нацелившийся на проём подъезда ствол обреза. Рядом, мешая друг другу, шумно и возбуждённо сопя, ломились к подъезду вслед за главарём Анафема с взведённым ружъём для подводной охоты, и Ржавый с Вальком с бейсбольной битой и кухонным топориком для рубки мяса. Дальше его мысли ограничивались простым инстинктивным ‘Мужиков – всех!.. В расход – сразу! Девку – на круг! Сразу!! Я – первый!!’ На первом этаже, как и ожидалось, никого не было; Бруцеллёз не останавливаясь рванул наверх; прокуренные лёгкие начали сипеть уже на третьем этаже, слыша за спиной тяжёлое сопение подельников, подбегая к приоткрытой двери квартиры на четвёртом этаже, он приготовился на бегу рывком распахнуть её и ворваться... Он ухватился левой рукой за ручку чуть приоткрытой двери, из темноты которой доносились страстные женские крики, и приготовился с усилием рвать её на себя – дверь казалась тяжёлой; когда она сама внезапно, очень легко рванулась ему навстречу, чуть не выбив из правой руки обрез, и что-то стремительное, как удар с одиннадцатиметрового нападающего любимого ‘Манчестер Юнайтед’, прилетело ему в голову, мгновенно выбив из неё все и мысли, и инстинкты, и ввергнув Бруцеллёза в полную черноту забытья. Выпавший из ослабевших рук обрез скрежетнул по полу. Через несколько секунд лестничная площадка перед квартирами напоминала сцену избиения спартанцами войска царя Ксеркса: после того, как Бруцеллёз, неожиданно легко распахнув дверь (поскольку ему помог пинком изнутри Толик) получил неотразимый по убедительности довод в виде удара прикладом автомата в переносицу и рухнул на своих ‘бригадников’; мгновенно распахнулась дверь квартиры у них за спиной, и мощный удар монтировки в голову швырнул на стену Ржавого. Загремела по полу упавшая бита. Перед ними рослый мужик с автоматом в руках шагнул из распахнутой двери, в которую они только что так стремились, легко отбил в сторону ствол ружья с торчащим из него гарпуном, – и держащий его в руках Анафема получил мощный пинок берцем в поддых, выпустил из рук ружьё, и боком повалился на тело уже лежащего Бруцеллёза. Через мгновение на него упало тело Валька, который только-то и успел оглянуться, как тут же получил впечатляющий удар монтировкой в лоб, точно промеж глаз. Ему на миг показалось, что грязный заплёванный подъезд расцветился праздничным салютом, – и сознание тут же милостиво покинуло его, – монтировка была увесистой. Звякнул о бетон пола металлический кухонный топорик.