Крысиная башня

Плач раздовался и из Владикова джипа. – Уххх... Пронесло... Эх... Во... Ничего себе... – сразу, как по команде, начались вокруг возгласы, людей отпустило... – Опять с какими-то уголовниками общаешься! – с неприкрытой ненавистью в голосе произнесла Лена. – Да не общаюсь я... Я же сказал. Не общаюсь. Выдумка это всё... – с трудом закурив прыгающими руками, бросив зажигалку на стол, Олег вдруг опустился на четвереньки и зашарил в траве. – Ты чего? Потерял что? – Да не знаю я... – Олег, ползая в траве на четвереньках с сигаретой в зубах представлял довольно комичное зрелище, но ни у кого даже в мыслях не было смеяться или подкалывать. Всё шутливое настроение как-то кончилось... – Что-то тут должно быть... Чувствую я... Продолжая делиться эмоциями от произошедшего, все всё же с вниманием следили за ним; и вот он со словами ‘Ну вот, я где-то так и думал...’ встал, держа в руках некий небольшой предмет. Подошёл к столу, положил. Все уставились. Это была отвёртка, крестовая, не очень длинная, тонкая, с деревянной красной лаковой, довольно потёртой, ручкой и блестящим ободком на ней. – Это чо? – спросил простодушно Игорь – потерял кто? – Тормоз ты, Игорь, что ли? – устало осведомился Олег, как-то совершенно не смущаясь присутствием игоревой жены, да и остальных, – Ты думал, он обниматься полез ко мне, потому что узнал во мне в детстве утерянного брата – близнеца?.. *** Стали торопливо собираться. Нафиг-нафиг такие отдыхи... Укладывая палатку с батей, я спросил его: – А если бы он после этого на тебя б кинулся? И со всей кодлой? – Не, не кинулся бы. Я чувствовал. Я всё сделал грамотно. Сам не ожидал, да... Понесло как-то, в струю попал, в кураж. В этом всё, понимаешь ли, чувствуешь... – Ну а если бы? – Тогда б я его порезал. – Вот так вот – взял бы и порезал? – Конечно. А что ещё оставалось бы. Драка на кулачках – явно не для этого случая. Четверо – это слишком много... – Ну да. А если б те, остальные, кинулись? – Ну так я как бы не один мужик на поляне был, не? Дали бы отпор, как полагаешь? Впрочем... Ну, в тебе-то я по любому был уверен... Глянул ему в лицо, чтоб понять, издевается или нет, но он в это время наклонился, туго скручивая палатку, и я не рассмотрел его лица. Нифига его не поймёшь, когда прикалывается, а когда нет. Но в тот момент мне захотелось, чтобы он не прикалывался. Собирались быстро, лихорадочно. Пугливо замирая и прислушиваясь – не возвращаются ли. Тимур не расставался с топором, Игорь и Владик были молчаливы и сумрачны. Недоеденное и недопитое просто бросили в кусты; тент снимали, комкая, не заморачиваясь на упаковывание. Разъезжались молча. Домой полдороги ехали молча, потом маму прорвало: – Как меня достала эта ТВОЯ уголовщина, эта твоя агрессивность!! Когда это только кончится??! – Моя?..