Крысиная башня

Последовали ещё несколько замысловатых движений, гопники на мгновение были отброшены от окна, но над срезом крыши виднелись всё новые перекошенные рожи, лезущие, размахивающие железяками... Как в кино! Только сейчас я услышал гремящий во дворе металлический рок. Рукоятка ‘палицы’ в моих руках мгновенно взмокла от пота, в эти мгновения всё решалось. Если гоблины сомнут Устоса... Додумать я не успел, – Устос сам перешёл в наступление, он колол и крушил, лязг металла и сочные удары в мягкое заглушала матершина всё новых лезущих на крышу гоблинов. Видно было, что они отступили, вернее – отпрянули, только на секунды, сейчас они скопом навалятся и длинная алебарда станет только помехой... Как почувствовав это, рыцарь с красным драконом на гербе перехватил алебарду как копьё и метнул её в одного из нападавших... Пронзив пикой ему плечо,

алебарда увлекла его вниз. А в руках Устоса уже оказался самурайский меч. Тогда на небольшом пространстве площадки произошло побоище, – остервенелые гоблины кинулись на него, как стая собак на медведя, – и тут же получили мощный отпор. Владеть мечом Устос явно умел не хуже чем алебардой! Это был какой-то вихрь из сверкающей стали, воплей и суеты мешающих друг другу гоблинов. Устос сёк и колол, обрушенные на него удары арматурой наталкивались или на его щит, или парировались мечом, или, не причинив вреда, скользили по доспехам. Удар куском водопроводной трубы был нацелен ему в голову, – но он парировал его, приняв на щит. Взмах меча, – и упала отрубленная кисть руки с зажатой трубой. Пронзительный визг гоблина, сжимающего левой рукой брызжущую кровью культю правой, заложил уши. Справа замахивается арматурой гоблин, – взмах меча наотмашь сносит ему половину лица, арматура звенит, падая под ноги. Удар бейсбольной битой принимает на себя шлем, – и бита соскальзывает, ударяя уже по краю щита, – а короткий укол клинка в живот протыкает гоблина насквозь... Тот пятится назад, пятится – и падает навзничь вниз с площадки. На площадку лезут всё новые, это какая-то жуткая мясорубка, порубленные и поколотые гоблины валятся под ноги. Пронзительные вопли и дикие крики эхом отдаются во дворе. Отступят? Но они как обдолбанные наркотиками, всё лезут и лезут на площадку, в перекошенных харях уже нет вообще ничего человеческого, одно звериное желание убивать. К тому же снизу, из-под козырька подъезда, дико орёт главарь: ‘Вперёд, вперёд, замочите его!!! Бейте!! Бейте!!! Грохну каждого, кто отступит!!!’ С ужасом я слышу сквозь мешанину звуков боя музыку... Это во всю мощь динамиков орёт гоблиновский магнитофон. Гремит AC\DC. Я хочу помочь Устосу – но понимаю, что буду только мешать. Если бы у меня был мой обрез!..