Крысиная башня

! Действительность оказалось хуже всяких ожиданий! Возле нашего подъезда толпилось человек пятнадцать – восемнадцать, судя по всему – гопников. Молодняк. Кого-то, окружив, они азартно пинали. Ещё несколько человек кидали в окна камни. Стоял гвалт, звенели выбитые стёкла – как я не услышал раньше! – это всё из-за наушников! Выскочив из квартиры, я понёсся вниз. Слава богу! Железная дверь в подъезд была заперта изнути. Около неё толпились несколько жильцов, все растерянные, одетые кто во что, большинство в домашних тапочках... Я-то, как знал, сразу в кроссовки впрыгнул. На площадке первого этажа несколько женщин клубились на кем-то, лежащим на грязном полу. Я протиснулся между ними, и увидел кто это – бабка с верхнего этажа; я всех, кто выше нашего, третьего этажа, смутно представлял кто на каком живёт, хотя в лицо-то всех знал, и, конечно, здоровался. Бабка лежала на спине и надрывно стонала. Всё лицо в крови, всё платье на груди в крови, глаза зажмурены. Ой-ё!.. Я присмотрелся и увидел что у неё дыра в голове, вмятина над левым ухом, седые волосы слиплись, и оттуда расплывается тёмная лужа. Окружившие её тётки суетились и мешали друг другу, то поддерживая её голову, то прикладывая скомканные тряпки к ране на голове. Лица у всех ошалелые. И тут в дверь подъезда чем-то звонко ударили. Меня как отбросило от этой бабки, я кинулся к двери подъезда, где четверо мужиков лихорадочно и бесцельно метались перед запертой изнутри на перекладину железной дверью, стараясь как-то ещё добавочно укрепить засов. В дверь снаружи колотили чем-то металлическим. В решетчатое окошко входной двери с давно выбитым стеклом показалась рожа молодого дебила. – Открыли, быстро, нах.й!! – орал он, – Быстро, я сказал!! Быстро открыли, уроды, или щас вас всех здесь уроем!!! – и снова удары металлом по металлу. – Не открывайте!.. – взвизгнул кто-то из женщин. Как будто нашёлся бы какой дурак, что открыл бы. Мужики подались от двери. – Быыыыстро, бл.....дь!!! – ревели за дверью и уже в несколько рук били в дверь. Дверь гремела на весь подъезд. – Звоните в Администрацию!! – раздался чей-то крик. – Звонили... Звоним... Уже пытались... Бесполезно... Там ни один телефон не отвечает... – раздалось сразу несколько голосов. Сверху ещё сбежали на площадку первого этажа несколько жильцов подъезда. На их лицах отчётливо читался панический страх и ужасное сожаление, что они сейчас здесь, а не за десятки километров, где-нибудь на даче, или, на худой конец, не в охраняемом ‘Центре Спасения’. Перед входной дверью и на площадке первого этажа неожиданно стало тесно, такое впечатление, что тут столпились все жильцы, кто ещё не уехал из города. Лица у всех были белые от ужаса. Тут я увидел и Устоса. Он проталкивался к площадке перед дверью.