Крысиная башня

В эту ночь, уже ближе к утру, дежурил я. Уже хотелось спать, я посматривал на время, в очередной раз прогнав на айфоне Марио по лабиринтам, когда спустился этот дядька – Сергей Петрович Мундель-Усадчий, как он представился, журналист, снимавший уже давно квартиру в нашем подъезде, 30-ю. Разговорились с ним. Я пожаловался на просто зверский сенсорный голод, – так, что ли, это называется, – что без компа я буквально дохожу... Тёзка мне посочувствовал, но, как и батя, кстати, указал на то, что ведь сотни лет жили люди и без интернета. Читали книги. Бумажные книги, в которых столько ‘разумного доброго вечного’. Я скептически сморщился, но он с жаром мне стал доказывать, что за всю историю человечество накопило... и всё такое. Как, – говорит, – люди жили в 18-19 веках? Книги читали, музицировали, в гости друг к другу ходили. Была, говорит, насыщенная эмоциональная жизнь, не то что сейчас. Письма друг другу

писали, даже жанр такой был, – ‘эпистолярный’ называется. Сказал, что просто мне некому составить тематический план для самообразования, и подобрать авторов. Я заинтересовался – говорил он хорошо, гладко, убедительно. Ну так! – журналист; он в прошлом правительстве ещё в каком-то департаменте работал. Журналистов я уважал... Он сказал, что у него дома очень неслабая библиотека мировой литературы, и пообещал помочь мне с книгами. Я обрадовался. Договорились встретиться утром, часов в девять. Я уже собрался уходить, когда он спросил, чего я с собой таскаю спортивную сумку – ‘Кофе и бутерброды, что ли?’, – и улыбается. Ну, я подумал, что он, наверное голодный, – не все ведь такие предусмотрительные как батя; и решил, что завтра, когда пойду к нему за книгами, возьму ему жрачки, – у нас ведь много. -‘Нет,’ – говорю, – ‘Не кофе-бутерброды, а так...’ Я застеснялся, и почему-то всё же... Ну, наверно мне хотелось ‘показать себя’ перед этим умным, начитанным дядькой, который обещал мне помочь с книгами, – и я показал ему обрез бинелльки, что таскал в сумке и на дежурство – ‘Мало ли что!..’ Оооо, он сразу меня зауважал! Видно было, что я в его глазах махом поднялся на пару ступенек! Уважительно попросил посмотреть, и так осторожно повертел в руках, рассматривая чеканку и классное полированное ореховое цевьё. Я уже хотел забрать и идти домой, но тут он так почти жалобно попросил: – Послушай, тёзка, ты оставь мне его до конца дежурства... Тут и правда ведь... С оружием как-то спокойней себя чувствуешь – вдруг ломиться будут. Так хоть припугнуть через окно, или тревогу поднять – не бегать же и не стучать в двери! Я знаю-знаю, что незаконно – но мы ж с тобой теперь друзья, правда? Я никому и не скажу, и не покажу. А завтра у меня и заберёшь, когда за книгами поднимешься.