Снесу крышу. Дорого

— А давайте поиграем в Чебурашку и Крокодила Гену, — предложил шеф, протягивая Даше руку, чтобы помочь выйти.

— Стесняюсь спросить: это как? — ее мысли поскакали по колдобинам извилин, пытаясь представить, на какое извращение он намекает.

— Вы понесете чемоданы, — Поляков сунул пакет в руки Дарьи. — А я понесу вас, — и снова подхватил ее на руки.

Даша обреченно вцепилась пакет, который пришлось уложить на живот — чтобы не бил по рыцарским конечностям. Там же покоилась сумка с ноутом и дамская сумочка. Поэтому Дарья ощущала себя самкой кенгуру, которой категорически не хватало рук. Те две, которые у нее имелись, требовались на то, чтобы удержать сумки. А держаться было нечем.

— Кх-кх, — откашлялась Несветаева. — А можно меня опустить на землю?

Директор донес ее до подъездной двери и послушался. Или просто адекватно оценил свои силы. Или просто позволил спокойно найти ключ от домофона.

— Что, соседские старушки тоже не дремлют? Боитесь, что они подвергнут вас остракизму? — скривился он.

— У вас ус отклеился, — сообщила ему Даша.

— Из роли вышли, говорю, со своим остракизмом, — проинформировала его Несветаева, прижала «таблетку», и домофон приветственно пиликнул.

— А что такое «остракизм», кстати? — изобразил из себя Иванушку-дурочка Кощей и потянул к ней свои грабли, в которые Даша тут же сунула пакет. Судя по весу, там лежал тот самый слон, которым вчера планировали зафаршировать стейк.

— Павел Константинович, давайте мы лучше по старинке, — предложила она. — Поиграем лучше в медсестричку, которая спасает раненного бойца. Точнее, бойца, который выводит с поля подбитую медсестричку под шквальным огнем противника. Я вас обниму…

— Одной рукой, и вы станете моим костылем до второго этажа, — договорила Несветаева.

— Дарья Владиславовна, разве так можно с мужчинами? — трагически воскликнул шеф, наклоняясь и подставляя шею. — Правильные девушки умеют вовремя остановиться. «Вы станете моим». И всё. А вы «костылем»! И «до второго этажа»… — болтал он, подхватив Дарью за талию и почти подняв ее над землей. — Так и уверенность в себе потерять недолго.

— Долго, — скакала по ступенькам Даша.

— Что «долго»? — переспросил Поляков, подхватывая ее покрепче, и практически донес подмышкой последний пролет до двери.

— Вашу уверенность в себе долго терять. А чтобы всю — так и вовсе сомневаюсь, что возможно.

— Это был комплимент? — расплылся довольный босс, когда Несветаева уже твердо стояла на придверном коврике.

— Да какой комплимент, — мрачно ответила она и пока копалась в сумочке, успела заметить, как подтаяла самодовольная улыбка на мужском лице. — Сухая констатация факта, — закончила она, проворачивая ключ в замке.