Малыш, который живет под крышей (СИ)

Но все равно — в ней что-то неуловимо изменилось. Строгий темно-синий костюм: узкие брюки со стрелками — как раз для таких ног, как у Киры, длинный пиджак на одну пуговицу, из-под которого выглядывал скромный белый топ. Стильная прямая ассиметрия, минимум макияжа. Все очень строго, достойно, элегантно.

Козиков рядом с ней выглядел каким-то блеклым. И поведение его казалось даже не предупредительным — откровенно заискивающим. Ничего снисходительного и покровительственного, как в прошлый раз. Третьего Макс не знал — мужик как мужик, ничего примечательного. Да и шут с ним!

Кира споткнулась, когда увидела его. Остановилась. Хотя бы кивнет? Нет. Отвернулась, сделала вид, что не узнала, не заметила. И спокойно дала себя увести под локоть к столику. Прошла мимо. Вытерев ножки в очередных шпильках о его белую рубашку. Впервые в жизни о Макса вытерли ноги. Ощущение ему дико не понравилось.

Он уткнулся взглядом в стол. Подышал сквозь зубы. Резко отодвинул тарелку и махнул официанту.

— Ристретто. И счет.

Макс старательно смотрел перед собой. Голову себе запретил поворачивать. Не смотреть в ту сторону! Кофе пил мелкими глотками, не чувствуя вкуса. Принесли счет. Умудрился ошибиться в пин-коде. В голове стояла принудительная тишина.

Он заметил, что она прошла к выходу, именно в тот момент, когда поставил пустую чашечку на блюдце. Вот и славно. Пойдем, Кира Артуровна, покурим. И поговорим. Не нравится мне это гребанное «дежа вю».

* * *— Добрый вечер, Кира Артуровна, — он поразился, как спокойно может звучать его голос, когда так хочется придушить собеседника. Или, как минимум — встряхнуть.

— Привет, Максим.

Эта невозмутимость разом взвинтила градус его негодования, и без того почти кипящего.

— Ничего не хочешь мне сказать?!

Она снова запрокинула голову вверх, выдыхая дым. «Дежа вю» било по всем фронтам.

— Про звезды не надо! — он все-таки повысил голос. — Про Кассиопею я уже в курсе. Давай без астрономии, сразу к делу!

— А что у нас за дело?

Макс даже не думал, что может так завестись. Понял это, когда стало больно в сжатых кулаках. Талант у Киры Артуровны, явный талант. Никто его так не доводил. До не просто белого — ослепительно белоснежного каления.

Нельзя так. Успокоиться. Выдохнуть. И, в конце концов, может быть, он не так все понял?

— У нас дело? Или у вас? Деловой ужин? — Макс остался доволен тем, как прозвучал его голос. Как у разумного человека, каким он всегда себя считал. — Третий — это кто?

— Третий — это наш инвестор, — ровно ответила Кира. — Влад специально пригласил его, чтобы познакомить со мной.

— В качестве кого познакомить? — безумная и нелепая мысль, несмотря на всю свою абсурдность, пронзительно больно и практически буквально ударила в висок.