Малыш, который живет под крышей (СИ)

Долгий был рассказ — в горле пересохло. В душе пересохло — никому она не рассказывала, как оно было. Вот так — безкупюр, как есть. Даже мать не знала всего, всех деталей. А благовоспитанному архитектору в белых носочках Кира взяла — и все выложила. Как на исповеди — так, кажется, говорят.

Благовоспитанный в белых носках молчал. Потер переносицу. Почесал затылок. Прокашлялся. И подал голос.

— Скверная история.

Кира молчала.

— Лекс — мудак.

Пан МАлыш лаконичен. А ей сказать было нечего. Пока нечего — или вообще.

— Но все же мне так и осталось неясным… — Макс почесал одной стопой о другую. — Какое отношение все это имеет к Козикову?

— Ты не понял, что ли?!

— Неа, — он для убедительности помотал головой. Потянулся за бокалом, отпил согревшегося и противного пива. — Не понял. Объясни.

— Я… — Кира задохнулась. Ей казалось, что все и так понятно. — Да я… Ты знаешь, сколько у меня их было? Мне после стольких какая уже разница! Одним больше, одним меньше.

— Ну и сколько же? — невозмутимо полюбопытствовал Макс, словно речь шла о цене на квартиру.

— Что? — Кира опешила.

— Я спрашиваю — сколько? Давай, колись. Взялась хвастаться — подтверждай фактами.

Придурок. Натуральный придурок!

— Не знаю! Я не считала! Много! Каждую неделю новый. И так — полгода.

— Полгода, значит? — МАлыш поскреб щеку. — Каждую неделю новый. Стало быть, — он начал демонстративно загибать свои длинные пальцы, — это четыре на шесть. Двадцать четыре? Н-да… — Макс хмыкнул, укоризненно покачал головой. — Слабовато, Кира Артуровна. У меня больше."

"— Ты… Ты… Ты… — слов просто не находилось. Глухой он, что ли?!

— Я, я, натюрлих, — кивнул спокойно Макс. — Стыдно с таким послужным списком выпендриваться, ясновельможная панночка.

— Придурок! — все-таки вырвалось у нее. — Ты что, разницы не понимаешь? По-твоему, я поступила нормально?! По-твоему, это для девушки — нормально?!

— Начать надо с того, что это с тобой поступили не то, что ненормально — подло, — неожиданно серьезно и мрачно ответил Макс. — И то, что тебя после этого с резьбы сорвало — я понимаю. Правда, понимаю. Я видел, как у девчонок молодых от несчастной любви еще и не так крышу… сносит. Это неправильно, — он дернул плечом. — Но это бывает. Так что…

— Ты что, совсем ни хрена не понял?! — она уже может только орать. — Ты считаешь, что это нормально — каждый день трахаться с новым человеком?!

— Нет, — жестко ответил он. — Это ненормально. Но я знаю, как срывает иногда башню от вседозволенности. Как идешь в разнос и не можешь остановиться. Так бывает. Я не говорю, что это хорошо. Но у тебя были причины. Веские причины.

— Это все объясняет, по-твоему?! — громкость не выключалась. Хотелось орать, визжать и разбить что-то. Хотя бы кружку в руках.